Войдя в камеру, Батон увидел своего старого знакомого.

— Бобёр, ты смотрящий? — спросил он.

Смотрящий еле заметно кивнул головой. Батон подошёл к нарам старшего и хотел было скинуть с соседней шконки матрац.

— Не здесь, — послышался голос смотрящего. — У параши.

— Ты же меня знаешь, Бобёр!

— По какой статье чалишься? — спросил старый знакомый.

— До статьи ещё далеко. Нету у них против меня ничего.

— Я спрашиваю взяли на чём?

— Бобёр, мы с тобой не первый год знакомы.

— Помню. Раньше ты гоп-стопом промышлял.

— К чему тогда эти расспросы?

— Всё меняется со временем. Может быть, ты окрас сменил?

— Поздно мне окрас менять.

— Батон, неужели тебе проституток мало?

— Неужели ты с ментами снюхался?

— Это ты зря сказал, Батон. Моя информация по почте пришла.

— Не было у меня ничего с этой девкой.

— И поэтому тебе сломали челюсть, а Сёму на перо поставили?

— Ну, менты, ну, суки!

— Ты законы знаешь, — сказал смотрящий.

Батон хотел что-то ответить, но не смог, чьи-то руки сзади обхватили горло и перекрыли дыхание. Бандит потерял сознание.

***

Николай сдал оружие и предъявил пропуск на КПП. Пройдя по коридорам следственного изолятора, милиционер зашёл в оперчасть.

— Ты пришёл Батона допрашивать? — спросил высокий офицер Николая.

— Как договаривались. Я же вчера пропуск заказывал. У него с челюстью всё в порядке? Говорить сможет?

Офицер как-то замялся и отвёл глаза.

— С челюстью у него всё в порядке.

— Вот и отлично, а то из-за его челюсти я уйму времени потерял.

— Его нет, — вдруг резко ответил офицер.

— Что значит нет? Я же вчера подавал заявку. Ни о каком этапирование даже речи не шло.

— Ты не так меня понял — он умер.

Николай от удивления на мгновение потерял дар речи.

— То есть как умер? Он же здоровый, как бык!

— Заражение крови.

— Какое заражение? У него же просто срасталась челюсть.

— Заражение произошло в результате разрыва прямой кишки.

— Прямой кишки?

— Так точно. Кишка прорвана в пяти местах.

— И кто это сделал?

Офицер пожал плечами.

— Их в камере пятнадцать человек было.

— Но…

— Кишка прорвана жёстким предметом, — продолжал офицер, — рукояткой ложки или вилки. Обыскали всю камеру — ничего не нашли.

— Выходит я опоздал.

— Его свои приговорили. Я по собственному опыту знаю, что если человека обвиняют в изнасилование несовершеннолетних, он до суда редко доживает.

— Это только предположение. Ещё ничего не известно. Было это изнасилование, или попытка, а может быть, вообще ничего не было.

— Это нам с тобой неизвестно, а у них всё делается быстро: следствие, суд, приговор и исполнение — всё за один час.

***

Таня так и не доехала до своей мамы. Кошмар, который произошёл с ней, спутал все планы. Вместо уютной отдельной квартиры в одном из спальных районов Петербурга, она оказалась в коммуналке с незнакомыми людьми и в совершенно неприглядном виде, но зато в самом центре города. Впрочем, ни вид, ни незнакомые люди её сейчас не беспокоили. Если бы недавно она только представила, что совершенно посторонним людям будет показывать своё тело, включая и интимные его части, она бы просто провалилась со стыда, а сегодня Таня с готовностью выполняла любые распоряжения этих людей.

— Саня, держи её, чтобы не дёрнулась, здесь стянуть надо, а то шрам может остаться.

— Спасибо, я так благодарна вам! — звенел девичий голосок.

— Спасибо потом скажешь, — ворчала Маша, — а сейчас слушай что говорят. Нам с тобой шрама никак допустить нельзя, ты ещё молодая, у тебя всё впереди.

Маша сильно сдавила рану тугой повязкой. Таня вскрикнула от боли и вцепилась в руки Александра, однако Сашина хватка была "мёртвой", и дёргание девушки не помешали закончить перевязку.

— Руки отпустите, — как можно мягче сказал Саша.

— Что? — не поняла Таня.

Александр взглядом показал на свою руку и на ногти девушки, которые в неё впились.

— Руки отпустите, — ещё раз повторил Александр.

Таня разжала пальцы и увидела как белая рубашка, испачканная бурым цветом крови, стала окрашиваться в алый цвет. В глазах всё закружилось, начало подташнивать, а в ушах послышался какой-то свист.

— Держи её, она сейчас упадёт! — крикнула Маша.

Крепкие мужские руки схватили девушку, а Маша быстро стала нашатырем натирать ей вески. Свист в ушах прекратился и тошнота прошла.