А этот вопрос: «Просыпаетесь ли вы ночью?» Или этот: «Снятся ли вам сны?» Они-то что проясняют?

Но, размышляя о содержании вопросника, Кудасов не останавливался и бойко отмечал в большом, разграфлённом на 400 клеточек листе свои ответы. Он уложился в двадцать минут.

— Молодец, хорошее время, — сказала Наталья Игоревна. Александру показалось, что она смотрит на него с симпатией. — Теперь посидите, я это расшифрую.

Он снова остался один, но теперь волнения не было. Пришла уверенность, что всё будет хорошо. Так и получилось. Через двадцать минут Наталья Игоревна вернулась.

— Поздравляю, Саша, тесты вы прошли успешно. Возможно, нам с вами придётся работать вместе, — она в очередной раз улыбнулась.

Потом в комнату зашёл Маслов и пригласил его к шефу. В большом кабинете с массой телефонов и огромной картой железных дорог на стене сидел приземистый худощавый человек. У него были большие некрасивые уши, огромные залысины и лицо усталой обезьянки. Если бы не полковничья форма и не окружающая обстановка, его можно было принять за обычного работягу — сантехника, грузчика или монтёра пути.

— Здравствуйте, Александр Олегович! — полковник привстал и протянул через стол цепкую руку. — Я Уполномоченный Минобороны по Южному округу Олег Станиславович Кандалин.

— Курсант Кудасов, — представился Саша. — Правда, я уже выпускаюсь.

— Вы знаете, что такое БЖРК, товарищ курсант?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Александр на мгновение растерялся. «Работяга» пристально и испытующе смотрел ему в глаза. Кудасов взял себя в руки и приосанился.

— Слышал, — ответил он. — Нам преподавали курс «Структура РВСН». Это боевой ракетный железнодорожный комплекс. Один из видов мобильных ракетных установок.

— Правильно, — кивнул полковник.

— Когда-то БЖРК играли важную роль в обороне СССР, — продолжил Кудасов, вспоминая сведения, не имевшие практического значения. — Их было несколько штук, по-моему четыре или пять. Потом их расформировали, и сейчас это только история развития вида вооружённых сил…

— Вот тут вы ошибаетесь, Александр Олегович, — перебил его Кандалин. — Год назад БЖРК снова был поставлен на боевое дежурство. В новой, модернизированной модификации. С самой современной ракетой. Пока только один поезд, но он уже сейчас играет роль первой скрипки в обороне нашей страны. Поезд полностью автономен, он пересекает Россию из конца в конец, он всё время в движении. Остановки допускаются лишь в самых крайних случаях, да и то на основании распоряжения или согласия штаба. Всё, что связано с этим поездом, является совершенно секретным. Это следует иметь в виду.

— Конечно, — кивнул Кудасов.

— Вам предлагается служба на борту БЖРК, — сказал наконец Кандалин то, чего Саша уже давно ждал.

— Я готов. Но… В качестве кого?

Кандалин и Маслов переглянулись.

— Сейчас мы вас удивим, — усмехнулся полковник. — Но давайте по порядку. Начальник БЖРК командует им в мирных условиях. Порядок службы, соблюдение графика движения, дисциплина личного состава, обеспечение топливом и продовольствием, бесперебойное функционирование систем и механизмов — всё это входит в компетенцию начальника комплекса. Но!

Кандалин многозначительно поднял палец.

— Как только поступает боевой приказ, командование переходит к начальнику смены запуска. Он начинает выполнять функции командира пуска, ибо главная боевая задача БЖРК — произвести пуск ракеты с ядерной боеголовкой… Это очень важная и ответственная должность, ключевая на БЖРК. Пожалуй, более важная, чем должность командира комплекса.

До сих пор Кудасову всё было ясно. Теперь он перестал понимать, к чему клонит Уполномоченный. Олег Станиславович широко улыбнулся.

— Вам предлагается пройти стажировку на должность начальника смены запуска. В боевых условиях — командира пуска. Что скажете?

Саша потерял дар речи. Мысли слегка путались, и требовалось какое-то время, чтобы привести их в порядок. Нельзя сказать, что он не осознал важности предложения. Напротив, это предложение было трудно переоценить. Перспектива подземных дежурств в глухой тайге таяла на глазах. А вероятность женитьбы на Оксанке, наоборот, резко увеличивалась. Но если бы ему предложили работу дежурного оператора, это одно, а стажироваться на роль второго или даже первого лица стратегического ракетного комплекса — для зелёного курсанта это всё равно что сесть в кресло командира полка. Страшно!

— Разве такое может быть?! Я, курсант, и сразу после выпуска…

— Может, — не дослушал его подполковник. — По одной простой причине: сложность запуска! БЖРК постоянно перемещается, поэтому в полётное задание не введена координата старта. Понимаете, насколько это усложняет расчёты?

— Да, это очень затрудняет работу, — задумчиво произнёс Кудасов.

Олег Станиславович кивнул.

— Вот именно! Мы не смогли подобрать расчётчика такого уровня. По существу, вы единственная подходящая кандидатура.