Саша был польщён.

— Ну, если так…

Но внезапно в голову пришла ещё одна мысль.

— А кто сейчас занимает эту должность?

— Полковник Белов Евгений Романович. Под его началом вы и будете стажироваться.

— Но это получится…

— Ничего не получится! — перебил его Кандалин. — Белову пятьдесят пять лет, это верхний возрастной предел службы. И он пойдёт на пенсию, с вами или без вас. Просто, если его место займёте вы, страна будет в большей безопасности, чем если в кресло командира пуска сядет случайный человек!

— Но опыт! Я просто не созрел до такой должности! — почти закричал Кудасов. — Ведь положено начинать со стажёра оператора, потом работать оператором, потом старшим оператором, потом заместителем начальника смены…

Кандалин раздражённо взмахнул рукой.

— Молодой человек, я хорошо знаю иерархию должностей! Поверьте, гораздо лучше вас! Вы все говорите правильно. Но обстоятельства конкретной ситуации заставляют нас сделать вам конкретное предложение! И оно резко отличается от стандартных ситуаций и стандартных предложений. Такие предложения делаются один раз в жизни! И основано оно исключительно на ваших высоких личностных и профессиональных качествах!

Слышал бы это Олег Иванович! Он бы оказался на седьмом небе от счастья. И утвердился в мысли, что справедливость все равно берёт верх, что бы там ни говорили.

Кандалин и Маслов в упор рассматривали курсанта. В глазах их застыло странное выражение. Похоже, что они ждали отказа.

Саша подумал, что бедный Коротков до рокового поцелуя, не задумываясь, принял бы столь перспективное предложение. И те сомнения, которые мучают его самого, Андрею даже в голову не могли прийти! «Глупо отказываться от того, что само идёт в руки!» — неоднократно говорил Коротков. Вспомнилась и ещё одна мудрость генеральского сына: «В жизни реже дают, чем отбирают. Поэтому свой шанс упускать нельзя!» Правда, все эти премудрости не пошли ему на пользу.

— Что ж, давайте попробуем, — наконец сказал Кудасов. — Я согласен!

Олег Станиславович встал и протянул ему руку.

— Поздравляю с правильным и ответственным решением. Будем работать вместе. Предупреждаю: необходима строгая конспирация! За секретами БЖРК охотятся разведки всего мира!

Курсант улыбнулся.

— А между тем ваш штаб не очень-то защищён!

Полковник помолчал, пожевал губами.

— Мы только координаторы. Никаких особо секретных документов здесь нет, наши инструменты — карта и связь.

— Но вы сами — секретоносители высшей категории, — не унимался настырный курсант. — Охрана могла бы быть посерьёзней!

Когда Кудасов ушёл, Кандалин с досадой сказал помощнику:

— А у парня голова работает! Я много раз ставил вопрос об усилении охраны, но ответ один — нет средств! Если шпионы или террористы выйдут на нас, дело может кончиться плохо. Ты носишь оружие?

Маслов качнул головой.

— Как правило, нет.

— А надо!

— Не сгущайте краски, Олег Станиславович! — вежливо улыбнулся майор. — До сих пор всё шло нормально и дальше будет так же.

— Почему ты не вышла к поезду? Почему из всего экипажа только меня никто не встречал?! Хотя именно мне это, может быть, важнее, чем всем остальным! — кричал Белов, быстро расхаживая по комнате.

— Господи, как ты любишь всё драматизировать! — Ирина Александровна закатила глаза. — Я же тебе объяснила — я просто не слышала будильника. Почему бы тебе не оставить меня в покое?

— Оставить в покое? — Белов резко остановился, будто наткнулся на стенку. — Как раз сейчас мне очень нужна поддержка в семье. У меня большие проблемы!

Ирина нахмурилась, глядя на его отражение в зеркале, а затем перестала расчёсывать густые белокурые волосы и повернулась лицом к супругу.

Она была моложе своего мужа лет на пять, но сохранилась очень хорошо. Слегка полноватая, невысокого роста и в целом далеко не красавица, Ирина Александровна до сих пор производила неизгладимое впечатление на представителей противоположного пола своим внушительным, вызывающе торчащим бюстом и вельможными манерами потомственной аристократки. И то и другое было ненатуральным. На пластику груди Евгений пожертвовал деньги, скоплённые на машину, а происхождения жена полковника была самого пролетарского — родители всю жизнь проработали на свиноводческом комплексе, хотя и сумели дать дочери высшее образование.

— И что у тебя случилось такого чрезвычайного? — растягивая слова, поинтересовалась она.

— Да то, что я достиг пенсионного возраста…

— Разве это новость? — аккуратно, со знанием дела выщипанная бровь Ирины рельефно изогнулась, что, как по опыту знал её муж, выражало крайнюю степень недоумения. — И разве это повод устраивать мне скандалы и так орать? Я, к твоему сведению, дорогой, две недели просидела здесь, в этой квартире. Безвылазно. Как запертая в клетке птица… Разве я заслужила такой тон? Ведь я отдала тебе лучшие годы жизни, а что получила взамен?