— Сажать «на кнопку» надо того, кто сможет рассчитать траекторию с «плавающей» координатой старта. Таких людей очень мало. Мы нашли только Кудасова. Если у вас есть лучшая кандидатура — пожалуйста, представляйте её.

В голосе Уполномоченного чувствовалась лёгкая издёвка. Он прекрасно знал, что среди опытных ракетчиков, проходящих службу в частях РВСН, таких кандидатур нет. Опытного спеца никто не отдаст, да и когда человек в возрасте, он вряд ли станет шарахаться с места на место. Да и вряд ли согласится на столь беспокойный и сложный объект, как БЖРК.

Начальник отдела ВКР несколько секунд помолчал. Конечно, никаких кандидатов у него не было. Оставалось только красиво прийти к компромиссу.

— Да я не возражаю против молодёжи… Только ведь дело очень серьёзное. Потянет?

— Потянет, не сомневайтесь. Вам в обязанность вменяется оказать содействие молодому сотруднику, а Евгения Романовича тактично подготовить к выходу в отставку. Вы меня понимаете?

— Понимаю, — Кравинский многозначительно выпятил нижнюю губу. — Чего ж тут непонятного!

Положив трубку, он некоторое время сидел, уставившись в одну точку перед собой. Проблема Белова была близка к разрешению. Особый отдел собрал о нём всю информацию и доложил командованию. Начальнику смены подобрана замена. Как справится с делом зелёный курсант — его, Кравинского, не касается. Главное, что контрразведка вовремя отреагировала.

Николай Тимофеевич встал, прошёлся по кабинету и довольно потянулся. Время близилось к обеду.

Семья Моначковых готовилась отходить ко сну. Оксана, как обычно, выполняла вечерний ритуал: надев жемчужный комплект, крутилась перед зеркалом в чём мать родила. Внезапно распахнулась дверь и на пороге появилась Ирина Владимировна.

— Тебе звонил какой-то взрослый мужчина…

Она осеклась, брови недоуменно поползли вверх.

— Что это?!

Оксана чувствовала себя как воровка, задержанная с поличным.

— Это? Бижутерия. Купила по случаю окончания учёбы.

Ирина Владимировна подошла поближе.

— Бижутерия, говоришь…

Рабочие пальцы перебрали матовые шарики.

— Да нет, милочка… На эти цацки наших с отцом зарплат за целый год не хватит. Теперь мне всё ясно…

Мать тяжело опустилась на стул. Оксана быстро накинула халат и сняла украшения.

— И что тебе ясно?

— Все! Тебе звонит твой любовник. Взрослый любовник. Он содержит тебя последнее время, покупает вещи, драгоценности, водит по ресторанам. Потому ты стала отказываться от ужинов… Ты содержанка?!

— Ох, мама, перестань драматизировать! Сейчас многие так живут. В конце концов, что тут плохого? Если я встречаюсь с Кудасовым и… в общем, всё понятно, но он мне ничего не дарит, то это хорошо. А если есть человек, который обо мне заботится, — то это плохо! Где логика?

Мать провела натруженными руками по лицу.

— Сколько ему лет?

— Боже, ну какая разница?

— Неужели… сорок?

— Какое это имеет значение? Хоть… пятьдесят!

— Неужели пятьдесят? Так он старше твоего отца?

— Это я просто так сказала. Нет никакой разницы, сколько ему лет. Главное, он любит меня и обо мне заботится. Ведь ты желаешь счастья своей дочери?

— Желаю, желаю… Только… А как же Саша?

— Он и о Саше позаботится! Сашу распределили в лес на подземные дежурства, а он пообещал устроить его в Тиходонске!

— Значит, это ты с ним ездила… А я ещё подумала: поехала в Сибирь без тёплых вещей, а вернулась смуглая, как с морей.

— Надеюсь, ты ни о чём не проболтаешься, — сказала Оксана. — Ни отцу, ни… В общем, никому! В конце концов, ты моя мать, а не Сашина!

Мать встала. Она превращалась в невольную сообщницу и явно не знала, как себя вести.

— Я этому, твоему… сказала, что ты уже спишь.

— И правильно. Пусть звонит в дневное время.

После происшествия на речной прогулке Оксана стала бояться Сурена и всячески избегала его. Он несколько раз звонил и вот теперь нарвался на мать. А ведь он так просто не отстанет!

Ему ничего не стоит заявиться прямо домой или прислать своего мордоворота…

В прихожей тренькнул звонок. Сердце Оксаны оборвалось. Она выбежала в прихожую и, словно бросаясь в омут, распахнула дверь.

— Привет, Оксанка! — Александр с букетом чайных роз и радостно сияющим лицом замер на пороге. — Прости, что так поздно. Но у меня для тебя потрясающая новость. Надеюсь, ты уже не сердишься? — молодой человек обезоруживающе улыбнулся.

— Да нет. Все нормально, — девушка перевела дух и отбросила со лба прядь волос. — Проходи, Саша.