– Цыц, когда тебя не спрашивают, - отрезал Неждан.
– Еремей, я объяснений жду.

– Батя, я....
– потея, мялся Еремей.
– Батя...

– Да ты объясни что случилось, Неждан, - пришла на помощь мужу более решительная Лета.

– Я объясню, - пророкотал колдун.
– Я сына своего непутевого, еще зимой попросил прислать мне в Сыть пеленки и лукошко в которых Варвару нашли. И что? Да до Сыти за это время трижды можно было дойти пешком и обратно.

– Батя, я...

– Что батя? Что ты? Задери тебя кабан.

– Зима больно снежная была, Неждан, - снова вмешалась Лета.

– Лета, - Неждан едва сдержался чтобы не заорать, не любил он невестку.
– Зима кончилась, если ты не заметила, и весна уже кончилась, так что сослаться на то, что дороги размыло не удастся. Так, пойдите-ка все погуляйте, а ты, Еремей, не спеши, поговори с отцом. Давно не говорили, - добавил Неждан таким тоном что только что обильно потевшего Еремея стало колотить как от холода.

– Батя....

– Балда ты, - вздохнул Неждан.
– Для тебя же стараюсь, если б выгорело, денег бы получили, купил бы земли, из нищеты вылез бы, а ты..., - Неждан махнул рукой.

– Я сегодня же Николку снаряжу, - оживился услышав о деньгах, Еремей.
– Ой, а на что ж я его отправлю? Денег то.... А может ты сам за этими вещами заедешь? А то ведь дорого Николку, да и сенокос....

– Сам?
– снова завелся Неждан, Еремей вжал голову в плечи, ругая себя последними словами.
– Убил бы, заразу, коли б достать мог, - плюнул старик, и зеркало погасло. Еремей еще некоторое время сидел не смея шелохнуться, а потом выдохнул.

– Пронесло.

– Я прослушала или старик не сказал сколько денег он нас даст?
– зашла в дом Лета, которая подслушивала под дверью.

– Не сказал, - вздохнул мужчина.
– Сказал земли купить можно. Николка, - крикнул он.

– Погоди, - остановила его жена.
– Погодь сына звать. Если я правильно поняла, то деньги будут если какое-то дело выгорит, а выгорит оно или нет неизвестно. А ближний ли свет Сыть?

– Да отец мне жизни не даст, - робко начал Еремей.

– Надо ему, пусть сам приезжает, тут ты правильно сказал, - перебила Лета.
– Не переломится, с зимы уже и сам бы приехал, а то ему видишь ли лень, а Николку оторви и отправь. Одного. Да мало ли чего в дороге произойти может. И ради чего?

– А коли опять во сне явится?
– шепотом спросил Еремей

– Ну и пусть является, что он тебе во сне сделать может? Как явится, просыпайся скорее, как от кошмара и все. Ты уже взрослый мужик, а не мальчик ему на побегушках, - Лета топнула ногой и принялась убирать осколки битой посуды, бурча при этом в адрес Неждана отнюдь не комплименты.

– Так ведь отец, - тихо вздохнул Еремей, но сына решил пока не дергать.

– Что с тобой дедушка, - испугалась Варвара, зайдя в дом.
– Тебе плохо?

– Нет, внученька, - тяжело вздохнул Неждан.
– Не плохо. Горько мне. Горько за то что сына такого непутевого воспитал.

– Да с чего же это дядька Еремей непутевый?
– удивилась Варвара.

– Дядька Еремей, - с горечью повторил старик.
– Дядька. А ведь я тебя совсем крохой домой принес, ты Маленке ровесницей была, росли вместе, а вот родной ты так и не стала. Не смогли Еремей с Летой тебе родителями стать.

– Ну я все же не родная им. Им своих кормить не чем было, а тут еще я...

– Да много ты ела?
– покачал головой Неждан.
– Перестань. Сколько я семей знаю где приемышей от родных не отличали, растили как своих, а тут....

– Ну не стала родной, что теперь переживать, дедушка? Тебе же как родная.

– Конечно родная, - старик обнял девушку.
– Из всех моих внуков, ты, пожалуй, самая любимая.

– Это потому что ведунья, - засмеялась Варвара.

– Не только, - улыбнулся старик.
– На ту же Маленку посмотри? Ну что ее в жизни интересует? Замуж выскочить побыстрее, да таких же обалдуев наплодить.

– Ты не прав, деда, - покачала головой Варвара.
– Ты колдовал? С зеркалом? Ох, как я тебе завидую, это ж так здорово уметь по настоящему колдовать.

– Здорово, - согласился Неждан.
– Но тебе, прелесть моя, не дано, поэтому не терзай себя понапрасну. А если надо посмотреть кого, скажи, я тебе посмотрю.

– Да кого мне смотреть, - соврала Варвара, опустив глаза. - Да заболталась я тут, надо поесть приготовить.

– Ну конечно, - про себя усмехнулся старик.
– Совсем некого, оттого так и краснеешь. Ох, молодость.