– Простите, но я....

– Марш косить, - топнула ногой женщина.

– Ну, косить так косить, - сдался Хрут.
– Отчего бы не помочь, коли так просят, - бухтел дружинник, стягивая с себя рубаху и снимая пояс с оружием, давненько он косу в руках не держал.
– Эх - трава ровно ложилась под косу. Хрут ушел уже довольно далеко, когда на луг пришел воевода с несколькими дружинниками.

– Прости, Зоренька, задержались немного, - повинился перед женщиной, отправившей Хрута косить, воевода.
– Дела важные не пускали.

– Да знаю я ваши дела, - усмехнулась женщина.
– Хорошо хоть одного прислал, славно вон как косит, девки еле поспевают за ним собирать.

– А кто это?
– присмотрелся воевода.

– Как это кто?
– удивилась Зоря.
– Один из твоих молодцев.

– Это не мой.

– Мне кажется, я его в городе видел, - сказал один из дружинников.
– У него одного глаза нет, так?

– Так, - Зоряна схватилась за сердце.
– То есть ты сказать хочешь.....

– Что это не наш дружинник, - хором ответили женщине.

– Ох, матушка Земля, а я его косить заставила, да ругалась еще, что долго шел. Ой, что ж делать то теперь?

– Сильно ругалась видать, раз он так бодро косить побежал, - засмеялся воевода.
– Да не переживай ты так, Зоренька, пойду объясню ему что ошибка вышла, а ты, ну не знаю, покорми его что ли как следует.

– Я покормлю, только объясни ему все и попроси пусть не сердится. А вы, - она кивнула на дружинников, - Живо берите косы и за дело.

– Здрав будь, помощничек, - подошел к Хруту воевода.

– И вам здравствовать, - остановился Хрут.

– Тебя как величать?

– Хрут я.

– А я Большак, воевода местный. Тут, понимаешь ли, Хрут, недоразумение небольшое вышло, тебя за дружинника приняли, а я обещал хозяйке ребят прислать, с покосом помочь.

– Ясно, - улыбнулся Хрут.
– Ну да мне не трудно, даже приятно, а то все мечом да мечом махать приходится.

– Ты откуда будешь, Хрут?
– поинтересовался воевода.

– С севера я.

– Это я вижу. А с чего родину оставил, насколько я знаю, сородичи твои, разве что в набеги на нашей земле бывают.

– Не все северяне мне сородичи, у нас тоже княжеств много.

– Так отчего же ты от своих ушел?
– повторил вопрос Большак.

– Дабы несчастий на родных не накликать, - вздохнул Хрут.
– Богов я чем-то прогневал, глаз у меня они в наказание забрали, вот я и ушел, чтобы семья моя не пострадала.

– И что, твои боги, до сих пор злы на тебя?

– Нет, с богами я теперь с мире, видать, верно решил, что уйти надо, а может вину свою искупил.

– Что искупил это хорошо, - кивнул воевода.
– В Быстрограде проездом али обосноваться решил?

– Если в дружину меня к себе возьмешь, то отчего бы не обосноваться.

– Может, и возьму, - пожал плечами воевода.
– Приходи с утречка завтра да дружинный двор, я на тебя в деле посмотрю. Ежели испытания пройдешь, пойдем к князю, за князем последнее слово будет.

– Приду, - пообещал Хрут и снова принялся косить.

Вечером, когда солнце клонилось к закату, Хруту принесли кувшин молока и краюху еще теплого хлеба. Зоряна долго извинялась за грубость, а Хрут жевал, да только улыбался.

Возвращаясь в город, Хрут увидел Любаву со Стояном. О том, что с девушкой главный городской колдун, Хрут догадался по полному отсутствию усов. И дело не в том что усов не было, мало ли на свете мужиков усы сбривающих, дело в том что стоящий рядом с Любавой мужчина иногда потирал рукой подбородок при этом отдергивал руку и вздыхал.

– Простите, - подошел к ним Хрут.
– Я не знаю, может не совсем к вам, - он смутился.

– Случилось что?
– поинтересовался Стоян.

– Возможно, и нет, - Хрут замялся.

– Ты скажи, а мы уж сами решим важно или нет, - подбодрила дружинника Любава.

– Там у озера, - решился Хрут.
– Женщина сидит. Нет, я понимаю, глупо звучит, но как-то не так она сидит.

– То есть?
– не поняла Любава.

– Хорошо, скажу по-другому, есть у меня чувство, что не просто так она там сидит, что недоброе она с собой сделать задумала.

– Недоброе?
– переспросил Стоян.
– То есть тебе кажется, она утопиться хочет?

– Именно. Очень похоже, однажды, тетка моя так у моря сидела. Долго сидела, а потом... Я к этой женщине у озера подошел, но я чужак, со мной она говорить не стала, сказала все в порядке, вот я и поспешил к вам, может, если вы вмешаетесь, она еще передумает.