Правая рука маршала распухла и была сине-багрового цвета. Пальцы походили на протухшие колбасы — толстые, вздувшиеся. Небольшая повязка, пропитанная чем-то желтым, охватывала лишь предплечье. Значит, рана невелика. Если бы не яд…

Арчи прислушался к своим ощущениям. От раненого шел явственный запах смерти. Но — и тут молодой некромант даже радостно вскрикнул — ощущалась какая-то другая, слабая, но все же удерживающая герцога на этом свете магия.

Эт-Лотус обернулся к Арчи:

— Тебе тоже почудилось?

— Нет, не почудилось!

Арчи снова поклонился герцогине и спросил:

— Вы были в храме Эйван-Животворящей? Что вам там дали?

Леди Соретта удивленно взглянула на магов, но коротко ответила:

— Да. Амулет Пресветлой Богини. Он у него на шее.

— Вы должны гордиться тем, что дали своему мужу шанс выжить, — молодой маг подумал, что такая удача случается один раз из тысячи. — Его Высочество — из любимцев богини. Только она могла помочь.

Сатин взглянул сначала на лежащего в кровати мужчину, потом — на магов.

— Думаете, если бы не Богиня, он мог нас не дождаться?

— Да, — кивнул Арчи. — А сейчас надо как-то попытаться напоить Его Высочество вот этим, — и он вынул из дорожного сундучка склянку с темной жидкостью.

Леди Соретта нежно приподняла голову мужа и поднесла к его губам зелье. Сделав глоток, маршал пробормотал что-то неразборчивое и снова откинулся на подушки.

— Сейчас он на какое-то время уснет, — сказал Арчи. — Прикажите приготовить мятный отвар с медом, и когда Его Высочество придет в себя, пусть служанка его поит этим отваром.

— А нам надо поговорить, — добавил Сатин.

Леди Соретта пригласила гостей пройти в ее кабинет. Предвидя желания гостей, она активировала артефакт «волшебного огонька», и в сумрачной комнате стало хоть немного, но светлее.

Темные деревянные панели на стенах, обитые кожей кресла. Большой письменный стол и конторка — было видно, что стоят они тут не просто так, за ними работают, на столе аккуратными пачками сложены какие-то бумаги, в специальном стакане — заточенные перья. Арчи даже мельком подумал, что, если городской дом обставлялся «на показ», то загородное поместье герцогами Вильмирскими строилось «для себя», чтобы жить уютно и комфортно. Как ни странно, роскошь вряд ли входила в привычки членов этой семьи.

Но сейчас в этом доме стоял запах смерти.

— Ваше Высочество, вы, конечно, хотите узнать, что произошло с вашим мужем, — полувопросительно-полуутвердительно произнес Сатин.

Леди Соретта кивнула.

— Тогда прошу вас пригласить сюда вашу дочь Манрику.

Герцогиня вопросительно взглянула на Сатина, но снова ничего не ответила, лишь пожала плечами и позвонила в колокольчик, вызывая служанку.

«А хозяйка немногословна, — мельком отметил для себя Арчи. — По крайней мере, она не пыталась занимать гостей приличной в таких случаях болтовней. И даже ничего не спрашивала сама — ни о муже, ни о самих гостях».

Молодой маг вдруг вспомнил, что их даже не представили леди Соретте. С Сатиным она наверняка знакома. Но два мага, которых она, наверное, видит первый раз в жизни — и даже не поинтересоваться, кто они? Странная женщина.

В комнату вошла Манрика. Девушка приятельски кивнула Сатину, растерянно — незнакомым мужчинам — и тихо села в кресло.

— Сейчас я буду рассказывать о некоторых событиях, — начал Сатин. — Если у вас возникнут какие-то вопросы, господа магики могут дать объяснение. Кстати, я не представил их вам, Ваше Высочество. Господа магмейстеры эт-Лотус и эт-Утус — преподаватели на кафедре стихиальной магии. В их лаборатории проводились некоторые исследования, о результатах которых вы, леди, должны знать.

Супруга маршала спокойно кивнула:

— Я не очень интересуюсь магией, но надеюсь, что смогу понять объяснение господ ученых.

— Очень хорошо, — вымученно улыбнулся Сатин. — Значит, я начинаю. Несколько месяцев назад дочь Вашего Высочества познакомилась на одном из балов с баронессой Энзиар. Они подружились.

— Я была против, — скривилась леди Соретта. — Зная репутацию этой женщины…

— Что бы вы понимали в репутациях, маменька! — зло дернула головой Манрика. — По крайней мере, Лилитта Энзиар — не такое посмешище для всего двора, как вы с отцом. Она никому не позволит обращаться с собой так, как отец обращается с вами, маменька!

— Глупышка, — тихо пробормотала герцогиня.

— Совершенно верно — глупышка, — громко произнес Сатин. — Потому что не только слушала наставления госпожи баронессы в отношении того, как надо вести себя с мужчинами, но и попыталась по-своему перекроить жизнь родителей.

— И, скажете, мне это не удалось? — гордо ответила девушка. — Вы сами, маменька, удивлялись тому, что отец теперь проявляет к вам столько внимания. Что я, не слышала, что ли, как вы с Эдди разговаривали?