> Да.

> Вот и хорошо. А то мы боялись, что уже поздно!

> Мы? Так вы не один?

> Да. СфИнКс — название группы…

> А с кем я говорю сейчас?

> С двумя из нашей группы.

> Могу я узнать ваши имена?

> А что вам это даст?

> О вас я не знаю практически ничего, а вы обо мне — немало!

> Ну, допустим, мы занимаемся журналистскими расследованиями в интернете.

> Этого недостаточно.

> Вы узнаете наши имена, когда придет время. Но не здесь.

Я решил не настаивать. Главное — вытянуть из них побольше информации. Но полностью избавиться от недоверия я пока не мог.

> Чего вы добиваетесь?

> В каком смысле?

> СфИнКс… Чем занимается ваша группа? Что именно вы делаете?

> Ищем правду. Интернет — последняя территория, где свобода слова еще что-то значит.

> Вам виднее.

> Используя интернет-ресурсы, мы сообщаем о политических или финансовых скандалах. Мы считаем, что общественность имеет право на информацию, а пресса не всегда выполняет свой долг…

Мне все еще трудно было представить, что я общаюсь с людьми, которые оставили в гостинице ту загадочную записку. Для меня они так и остались совершенно нереальными. Однако сейчас я разговаривал с ними онлайн. И может, наконец узнаю о них побольше.

> А где гарантия, что вы те, за кого себя выдаете, и правда хотите мне помочь?

> Никаких гарантий. Но теперь вам известно, что записка в гостинице — не пустышка. И вы наверняка постарались кое-что о нас разузнать, так ведь? Вы в курсе, что мы не в игрушки играем.

Не играют? Как раз в этом я не был так уверен… Но Аньес сочла, что какого-то доверия они заслуживают. Это уже что-то. В любом случае привередничать я не мог. Я отчаянно нуждался в информации.

> Ваша подруга с вами?

Моя подруга? Вероятно, им известно, кто такая Аньес. То есть наверняка известно, раз они посоветовали нам бежать из квартиры! Я должен к этому привыкнуть. Эти типы знают многое, гораздо больше, чем готовы признать.

> Нет. Она предпочла… выйти из игры. Те люди ограбили ее квартиру…

> Вы сваляли дурака, доверившись копу…

> Она заслуживает доверия.

> Будем надеяться, что вы правы. В дальнейшем соблюдайте осторожность.

Я начал терять терпение. Их снисходительность меня злила. В конце концов, им я мог доверять еще меньше, чем Аньес. Откуда мне было знать, кто они и на чьей стороне? Но выбирать не приходилось.

Я решил спросить напрямик:

> Что такое Протокол 88?

> Мы пока не знаем.

> Тогда зачем вы оставили мне ту записку? И как вы вообще узнали об этом деле?

> Мы случайно напали на след, распутывая другую историю.

> Что за история?

> За последние месяцы наш сервер много атаковали. Конечно, с нами такое случается постоянно, но эти атаки были исключительно упорными и все исходили из одного источника. Мы так и не смогли определить тех, кто это делал, но нам удалось отследить, что они велись из помещения, приютившего одну офшорную фирму, чью деятельность мы расследуем.

> Какую фирму?

> «Дермод».

Я нахмурился. «Дермод». Таинственная фирма, которой принадлежала квартира моих родителей. Выходит, хакеры узнали обо мне через нее.

> Что вам известно о «Дермоде»?

> Очень мало. Мы знаем, что это своего рода офшорный холдинг. Официально они занимаются импортом-экспортом, но что они делают на самом деле, выяснить нелегко. Уж точно не текстиль. Вот мы и заинтересовались, с чего бы одному из их подразделений нападать на наш сайт, и провели собственное небольшое расследование. Нам удалось взломать часть их сервера, и там мы обнаружили кое-какие документы, скажем так… неожиданные. Один из них касался вас.