Думаете, баронесса в страхе бросилась бежать прочь? Три раза ха. Девчонка повисла у меня на шее.

Меня разбудило что-то ползающее по моей шее. Я резко хлопнул себя ладонью, чтобы прибить наглое насекомое. Рядом раздалось веселое хихиканье.

– Даша, солнышко, дай поспать несчастному измученному страннику, пожалей бедного уставшего Лорда.
– Захныкал я как можно жалобней.
– Чтобы хватило надолго, меня надо экономить. Мы же только утром закончили.

– Вот вот, а уже скоро обед, - Натали укусила меня за грудь, - времени, чтобы набраться сил тебе дали вполне достаточно.

– Ри, дорогой, ты ведь не отсыпаться сюда пришел… - дыхание Лорис щекочет мне ухо, а от томного с хрипотцой голоса мурашки побежали по спине, и сон куда-то сразу пропал. Я резко схватил и подмял взвизгнувшую Леди под себя, но продолжить нам не дали. Раздался вежливый стук в дверь, и в спальню заглянула испуганная мордашка служанки.

– Госпожа! Там пришел человек, он говорит, что его послал Император. Император Церен просит Лорда Риона прибыть к нему для беседы.

Пришлось срочно собираться. Просьбу Императора, конечно, можно было бы и проигнорировать, но Император ничем не заслужил пренебрежительного к себе отношения. Дружбой с ним я дорожу, а его мнение и советы всегда мудры и полезны.

– Вот так всегда! Прерывают на самом интересном месте, - расстроилась Даша.

– Не печалься солнышко, я ненадолго, вернусь и мы продолжим с того самого места на котором остановились.

Я преклонил одно колено и отвесил низкий поклон Императору Церену, полагающийся ему по статусу. Именно так положено приветствовать Императора посланнику дружественной страны. Император встал и поклонился мне, как равный равному. Вообще-то и мой поклон, и поклон Императора это полное нарушение любого этикета. В моем статусе много неясностей и это приводит к сложным дипломатическим играм, которые начинаются с мельчайших знаков внимания. Я всячески стараюсь подчеркнуть свою незначительность и статус посланника, не имеющего полномочий принимать самостоятельных решений. Император, наоборот, старается подчеркнуть равенство наших положений.

Были времена, когда Империи еще не было, а Великий Дом Теней уже был. Однажды Хранительница Ключа посчитала, что Серым удобнее иметь дело с людьми, если у тех будет единый центр власти. Возникла Империя. Император долгое время был фактически ставленником Дома Теней. А потом арры вообще устранились от какого-либо влияния на Империю и как бы исчезли. Я с одной стороны номинальный Лорд Серых, с другой Посланник Великих Домов арров на севере. И те и другие могут стереть Империю в порошок просто из прихоти. Именно поэтому мои низкие поклоны так нервируют Императора. Если я пойду у Церена на поводу и признаю свое положение, если и не равным, но хотя бы из одной категории с Императором, то мне придется помогать Церену решать его проблемы. А мне оно надо? У Императора есть и еще множество других соображений по этому поводу, но все они подтверждают, что чем выше мой официальный статус, тем выгодней Церену. И чем больше разрыв между моим официальным статусом и реальными возможностями, тем больше у правителя неудобств.

– Приветствую вас уважаемый Лорд Рион.
– Император сделал шаг навстречу.
– Садитесь, вот удобное кресло. Вы уже обедали? Нет? Тогда разделите со мной трапезу, я прикажу накрыть на двоих вот этот столик.
– Император позвонил в колокольчик и сделал слугам соответствующие распоряжения.
– Все маги причастные к похищениям детей выявлены и казнены. К сожалению, эти похищения были организованы одним из членов совета Ковена, даже Ассаш ничего об этом не знал. И к своему стыду должен признать, что мое собственное неведение накладывает на меня часть вины за происшедшее. Император обязан знать о том, творится у него под боком. Мне очень интересно как лично вы Лорд узнали о происходящем.
– Церен пристально уставился на меня пытаясь прочесть мельчайшие эмоции и движения души.

Хм… интересное начало разговора. Слишком много различных смысловых подтекстов. Во-первых, неявный упрек, который Император не рискует высказать вслух - арры совершили действия силового характера на территории Империи, не поставив предварительно лично его в известность. Церен мог бы и более явно высказать свои претензии, но преступление против детей из Великих Домов действительно имело место. Тут уже мы были в своем праве, никто же не знал, насколько непричастен к происходящему сам Император. Озвучь Император свой упрек, и я озвучу свое недоверие Церену, а это не нужно ни ему, ни мне. Потому что стоит один раз произнести такое вслух и факт недоверия навсегда войдет в историю отношений.

С другой стороны, действительно, откуда мы узнали, что там находятся дети арров? Сказать, что обнаружили их случайно, значит признаться, что проникли в лабораторию Ковена по другим надобностям, наплевав на десяток законов Империи, что и было на самом деле. Сказать, что наша разведка работает лучше службы безопасности Империи, или даже просто признаться, что у нас в Империи есть разведывательная сеть - прозвучит невежливо, об этом не говорят вслух. Тем более что на самом деле никакой сети нет, после войны у нас просто некому этим заниматься.

В-третьих, все это Церен обсуждал с Вортоном, зачем снова поднимать столь опасный для Императора вопрос? Император должен быть счастлив, что мы уже "забыли" об инциденте, а не напоминать нам об этом вновь.

Значит это подготовка к тому вопросу, который Император хочет задать на самом деле. А чтобы я более охотно ответил на следующий вопрос, меня предварительно следует поставить в неудобное положение. Ну что же, пусть так.

– Вы же понимаете, что я вам этого не скажу, - я улыбнулся как можно обаятельней. Прямой недипломатичный отказ тоже может поставить собеседника в очень неудобную ситуацию.