– Пойду погуляю, папа, – сказала Сальма после ужина.

Антонио отправился за сестрой, чувствуя неловкость оттого, что невольно обидел ее.

– Сальма! – позвал он. Девушка обернулась. – Можно составить тебе компанию?

– Да, – ответила она сухо.

– Прости, Сальма. Я не думал, что мои слова так сильно заденут тебя. Я просто пошутил.

– Я знаю, Антонио. И не сержусь на тебя.

Юноша подошел к сестре, заглянул в ее лицо, озаренное лунным светом. Он знал, что Сальма очень красива, и многие мужчины мечтают покорить ее сердце. Но его сестра смотрела только на одного мужчину, который попросту не замечал ее.

– Послушай, Сальма, – тихо произнес он. – Порой мечты бывают несбыточными, недостижимыми, как звезды.

– Мой брат говорит это, конечно, заботясь обо мне, – с горечью сказала девушка.

– Да, я забочусь о тебе.

– Я знаю. Но сердце спрашивает: почему? Разве я безобразна? Разве не могу сделать его счастливым?

– Дело не в этом. Ты, конечно, удивительно красива. Я слышу, как вздыхают мужчины, когда ты проходишь мимо. Но тебе следовало бы выбрать кого-то другого, кого-то из своего круга.

– Как же можно это сделать, Антонио?

–Что?

– Заставить себя полюбить другого? – в голосе Сальмы слышалось страдание.

– Тебе придется понять разницу между мечтой и реальностью. Вы живете в разных мирах, и они никак не соприкасаются. У него свои представления о женщине. Может быть, там, откуда он пришел, его ждут.

– Тогда она не любит его.

– Почему ты так думаешь?

– Она отпустила его одного. Он один строит для нее прекрасный дом. Если любит, почему не приехала вместе с ним?

– Ты рассуждаешь, как женщина. А вдруг она хотела поехать, но он не позволил?

– Нет. Она не любит его.

– Ты упряма, – Антонио обнял сестру за плечи. – Ладно, пойдем-ка домой. Опасно гулять здесь.

Мендрано посмотрел на вернувшуюся дочь из-под темных бровей. В последнее время красота ее расцвела на глазах. Она превратилась в настоящую женщину, миниатюрную, с большими, глубокими, внимательными глазами янтарного оттенка. Кожа ее была гладкой и по цвету напоминала мед и слоновую кость. Сальма была украшением и опорой его жизни. Она росла без матери. Это было только его дитя. О, как он желал счастья для нее!

– Сегодня мы получили записку от сеньора Хогена, – сказал отец.

– Да? – Только и произнесла Сальма, с безразличным видом поправляя волосы.

– Сеньор Перье будет готовить свой дом для гостей.

– Я-то думала, что он сам решил туда перебраться. Кто эти люди?

– Какие-то незнакомцы.

– Как они доберутся до наших мест? – спросила отца дочь.

– Их приведет сеньор Хоген.

Услышав эти слова, Сальма поспешно отвернулась, но от взгляда Мендрано не ускользнул радостный блеск ее глаз. «Значит, сказанное Антонио – правда», – понял он.

– Они приедут завтра? – еле слышно спросила девушка.

– Да, после полудня.

Мендрано поднялся и подошел к дочери.

– Ты должна вернуться из дома археолога прежде, чем туда приедут гости. Тебе нет необходимости там оставаться.

– Но…

– Нет, послушай меня. Я хочу, чтобы к их прибытию тебя там не было, – ласково произнес отец.

– Но это моя работа, – запротестовала Сальма.

– Нет, это работа Марии!

– Я уже не ребенок, папа, – сказала Сальма запальчиво.

– У тебя тело не ребенка, но у тебя еще детские мечты. Тебе надо думать, как женщине. Ты должна понять – этот мужчина хороший, но он не для тебя, Сальма. Я не хочу, чтобы ты страдала.

– О каком мужчине ты говоришь, папа?

Мендрано выдержал ее требовательный взгляд. Дочь его так же хитра, как и все женщины.

Луис привык просыпаться рано, в те часы, когда розовели вершины Анд. Ланнек еще спал. Перье решил не будить его и выскользнул из палатки.

Сегодня рабочие начнут раскопки, с которыми связаны большие надежды. Единственное, что омрачало его настроение – мысль о нежданных гостях. Луис все же надеялся, что цель их приезда – не изумруды. Однако с какой бы целью они ни прибыли – они должны уйти очень скоро. Так размышлял Луис.

В это время Ланнек отодвинул полог палатки, вдохнул чистый воздух и сказал:

– Доброе утро, Луис! Извините, что я так долго спал.

– Доброе утро!

– Я готов.

Луис подал знак рукой, и группа, возглавляемая Мендрано, двинулась в путь, а археологи шли за ними следом. Около часа потратили на разметку местности. Этим занимались Ланнек и Перье, помощник делал отметки на карте. К девяти часам все было готово, и Луис отдал команду копать.

Во время еды разговор шел исключительно о раскопках.