– Не знаю. Это, скорее, защита.

– Защита?

– Да, – ответил ученый. – Он защищает свою долину, свои раскопки. Возможно, свою мечту. Он давно желал найти свой город. И теперь, когда это близко, он боится, что ему могут помешать.

– Он не просто археолог. Он поэт-археолог. Это слишком хрупко и может навредить Луису, – заметила Жоан, глядя из-под ладони на холм, где в полуденном мареве маячили черные движущиеся точки.

– Возможно, – проговорил Ланнек задумчиво.

– Я хочу работать на раскопках. Для меня это не впервые. Пожалуйста, поверьте Я была одной из лучших на своем курсе в университете и каждое лето работала в экспедициях. Я не хочу вмешиваться, но хочу помочь, – с горячностью произнесла Жоан.

– Дайте ему время. Если вы останетесь еще на какой-то срок, Луис оценит вас. Он умный человек.

Жоан пристально посмотрела на Ланнека. Именно сейчас можно признаться ему, не ставя себя под удар. И Жоан решилась.

– Месье Ланнек?

– Да.

–Я… я хотела бы сказать вам что-то чрезвычайно важное. Месье Ланнек, я внимательно наблюдала за вашей карьерой и искренне восхищалась вами. Мне нравятся ваши труды. Я ценю вас как ученого. Но гораздо позже оказалось, что не только это причина моего внимания.

– Вот как? – глаза Ланнека потемнели, он сжал губы.

Жоан выставила вперед ладони.

– Подождите! Я проследила вашу личную жизнь… Это и является самым важным. В тысяча восемьсот восемьдесят пятом году вы женились на девушке по имени Констанция Готье. А через несколько лет разошлись и больше никогда не встречались.

– Я не могу понять вашего интереса к моей личной жизни, – резко прервал Ланнек. – Да, я был женат, потом мы расстались. С тех пор моей жизнью была работа. Давайте прекратим этот нелепый разговор, мадемуазель.

– Подождите! Вы добились огромных успехов! – волнуясь, говорила девушка.

– И этим объясняется ваш интерес ко мне?

Жоан замолчала. Останавливаться на полпути было бессмысленно. Она и так уже наполовину потеряла его доверие. И Жоан собралась с духом и сказала:

– Нет, не только этим. – Она повернулась и посмотрела на Ланнека. – Констанция Готье, в замужестве Ланнек, не оставила вашу фамилию. Она стала Констанцией Тимар. А я – Жоан Тимар. Констанция была моей матерью. Я родилась в тысяча восемьсот восемьдесят седьмом году. Вы – мой отец, и я преодолела тысячи миль только ради встречи с вами. И более того, я хотела рассказать вам, как мама сожалела о том, что покинула вас. Она рассказала мне об этом перед смертью.

Ланнек смотрел на Жоан. Он был так ошеломлен, что не мог говорить.

– Я знаю, вам трудно поверить в это. Пожалуйста, не думайте, что я лгу или что приехала к вам, потому что вы – известный человек. Я привезла письма мамы к вам, мое свидетельство о рождении и ваше свидетельство о браке. Единственное, чего я хотела – встретиться с вами и рассказать о себе.

– Я даже не знал, – еле слышно проговорил Ланнек, все еще не придя в себя.

– Мама хотела рассказать вам о моем рождении, но гордость удержала ее. Я… я ничего не хочу от вас. Вы понимаете? Я просто хотела знать вас.

– Конечно. Извините меня. Не каждый день узнаешь, что у тебя такая дочь.

– Я знаю, вам трудно поверить, но у меня есть письма мамы к вам. Она хотела послать их, но так и не решилась.

– Значит, вы следили за моей карьерой?

– Очень внимательно. С той самой минуты, как я заинтересовалась археологией, вы были моим кумиром. Я тогда ни о чем не подозревала. Но несколько месяцев назад я тоже, как и вы сейчас, была поражена, узнав, кто мой отец.

– Думаю, нужно обо всем сказать Луису, – заявил Ланнек. – Когда он узнает, кто вы, то изменит отношение к вам.

– Нет, нет, не говорите ему, прошу вас! – перебила Жоан.

– Почему?

– Если вы расскажете, ему не останется ничего другого, как позволить мне находиться здесь. Его уважение к вам, не говоря о том, что вы нужны ему, не позволит поступить иначе. Я навсегда останусь для него дочерью месье Ланнека.

– Но, Жоан…

– Я хочу доказать, что и сама по себе чего-то стою. Все что нужно – дать мне шанс сделать это. Скажите Луису только что хотите, чтобы я осталась.

– Считайте, что это уже сделано, – сказал Ланнек. – Он не узнает, кто вы на самом деле. Но ваши спутники? Франк знает? Они с Луисом близкие друзья.

–Мои спутники ни слова не скажут. Если к тому времени, как вы соберетесь уезжать, я не утвержусь, то уеду тоже.

– Хорошо. Договорились.

– Спасибо, – произнесла Жоан. Слезы счастья и благодарности застилали ей глаза.

– Я к вашим услугам. Надеюсь, мы сумеем лучше узнать друг друга, – проникновенно произнес ученый.

Жоан хотела что-то ответить, но заметила приближающегося Перье. Не обращая на нее никакого внимания, он присел перед Ланнеком на корточки и протянул на ладони какой-то грязный предмет.