Он сильнее надавил на камень, и тот медленно стал уходить вниз. Луису удалось вдавить камень примерно на дюйм, когда послышался скрежещущий звук, и этот самый камень медленно погрузился в пол, образуя яму, глубина которой доходила молодому человеку до колен. В это время плита сдвинулась в сторону.

Некоторое время все трое только молча смотрели друг на друга. Луис первым пришел в себя и сказал:

– Надо узнать, останется ли дверь открытой, если я сойду с плиты.

Он осторожно вышел из углубления, и дверь, медленно скользя, вновь закрылась, будто ее и не было.

– Мы должны придумать, как удержать дверь открытой. Не хотелось бы оказаться там запертыми, – произнес Ланнек.

– У меня подозрения, что воздуха хватит ненадолго. Нам нельзя входить туда, пока мы не найдем способ, как держать плиту под тяжестью, – сделал вывод Луис.

– Не видел ничего подобного, – сказал Ланнек. – Мы должны быть предельно осторожны. Возможно, что с другой стороны эту дверь открыть нельзя.

– Да, это придумано умной головой, – прибавил Луис. – Интересно, какие еще секреты хранит это место? Это не простое захоронение, здесь что-то большее. Я собираюсь войти.

– Нет, – испуганно вскрикнула Жоан.

Луис повернулся к ней.

– Нельзя не использовать такой шанс.

– А если дверь закроется?

– Месье Ланнек, вы не позовете Мендрано сюда? Я хочу, чтобы он кое-что сделал, – попросил Луис.

Ему нужна была помощь Мендрано, но на самом деле, он хотел поговорить с Жоан наедине. Луис заметил в ее глазах испуг. Как только Ланнек ушел, Луис нежно взял девушку за подбородок и сказал, глядя в побледневшее лицо:

– Жоан, века прошли с тех пор, как люди оставили здесь следы, но это не меняет дело. Они вошли и как-то сумели выйти. Если мы будем осторожны, то сможем сделать то же самое. Если это пугает вас, мы с вашим отцом спустимся одни. Ждите нас снаружи. У вас будет занятие. Заносите в каталог то, что мы пришлем наверх.

Разве Жоан могла сказать ему, что боится не за себя? Неизвестно, желает ли он подобных признаний.

– Я пойду вниз с вами, Луис, и отцом.

– Хорошо, но я хотел бы сначала определить, насколько это безопасно. Я спущусь первым, а потом уже вы.

– Луис, вы думаете, механизм сложный?

– Тогда зачем потребовалась столь изощренная защита?

– Может быть, она придумана, чтобы защитить живых оттого, что находится внутри?

– Оригинальная версия. Я бы никогда до такого не додумался. И от чего нас защищают?

– Не знаю, но меня это пугает, – призналась Жоан.

– Что бы там ни было в прошлом, теперь это стало легендой. Нам стоит волноваться только о том, чтобы не поломать себе кости.

Жоан промолчала, но Луис подумал, что не убедил ее. В этот момент они услышали голоса Мендрано и Ланнека.

– Сеньор Луис, чем могу быть полезен? – спросил Мендрано.

– Пусть пара рабочих возвращаются назад и принесут мешки. Наложите туда крупных камней, вес которых был бы равен моему весу. Еще понадобится крепкая веревка и бревно. Поможет груз или нет, мы вставим бревно, как только дверь откроется. Это должно удержать плиту на месте.

Мендрано понимающе кивнул и исчез, а в, комнате появился Ланнек.

– Воздух здесь не самый лучший. Это почти незаметно, если не выходишь на поверхность. Но подолгу так работать нельзя. Необходимо вентиляционное отверстие.

– Давайте-ка, поднимемся наверх, пока Мендрано готовит снаряжение, – предложил Луис.

Выйдя из шахты, Жоан вдохнула свежий, чистый воздух полной грудью. Голова закружилась, но девушка овладела собой и поднялась на поверхность. Она села на нагретый жгучим колумбийским солнцем камень, обняла колени и молча глядела на обширную долину, распахнутую алмазным небесам.

«Это глупо! Это смешно!» – ругала она себя, но не могла избавиться от страха, охватившего ее там, внизу.

– Жоан, кажется, напугана, – вполголоса констатировал Ланнек.

– Для нее это ново, – отозвался Луис. – Но испуг пройдет, как только мы что-нибудь обнаружим. Она вновь будет готова работать.

– Пойду поговорю с ней, – сказал ученый.

– Извините, Виктор, лучше я. Мы же не хотим, чтобы это выглядело, как хлопоты с изнеженным ребенком? – Луис расплылся в улыбке. – Понравится ли ей это?

– Да, вы правы. Роль отца нова для меня. Я не знаю, как себя вести.

– Я чувствую себя глупой, – проговорила девушка, когда Луис присел перед ней на корточки. Он грыз травинку, улыбался и щурился от солнца.

– Почему?

– Я испугалась, – тихо призналась Жоан.

– Да, и что же? Вы не знаете, как испугался я в Египте, когда на меня свалилась мумия кошки!

– Не кошки, а прекрасной богини Бастет, – поправила Жоан.

– Ох уж не знаю, насколько эта богиня была прекрасна, но на меня шлепнулась засушенная кошка с выпученными глазами.