– Мадемуазель Жоан, Мендрано пойдет вперед с нашим снаряжением. Я хочу, чтобы вы отправились с ним и начали подготовку. Так будет удобнее. Мы сможем чистить находки и заносить их в каталог, а не таскать все туда-обратно.

– Хорошо. Я и сама хотела предложить вам это, Луис, – ответила девушка.

Через некоторое время Мендрано, Жоан Тимар и несколько рабочих вышли из лагеря. Луис обратился к Ланнеку:

– Если можно, я хотел бы обсудить один вопрос прежде, чем мы отправимся в путь.

– Конечно. Что случилось?

– Я не люблю задавать вопросы личного характера, но меня кое-что беспокоит. Скажите, вы не удивились, когда Жоан сказала, что она – ваша дочь? Вы когда-нибудь раньше видели ее?

– Нет, я не знал, что у меня есть дочь. Мы с женой мало прожили вместе. К сожалению, я был так глуп, что оставил ее, хотя дело можно было поправить. Представляете мое удивление, когда Жоан призналась мне. Она дала мне пачку писем ее матери, адресованных мне, и брачное свидетельство. У меня нет сомнений, что Жоан – моя дочь. Она похожа на Констанцию и совсем не похожа на меня. Наверное, любовь к археологии это все, что я сумел ей передать.

– Извините. Просто я стараюсь избежать любых неприятностей.

– Жоан – еще начинающий археолог, но очень способный, и сможет вам помочь, – сказал Ланнек.

– Простите, но вы не знаете, в какой среде жила ваша дочь?

– Луис, я не знаю, что вы имеете в виду и к чему клоните Я верю, что Жоан приехала сюда за знаниями. Какие еще причины могли заставить ее покинуть Париж и предпринять столь рискованное путешествие? Если вы хотите, чтобы она уехала, тогда я уеду вместе с ней.

– Я и не думал об этом, Виктор, – заверил Луис. – Я думал о вас. Нетрудно догадаться, что кто-то может захотеть воспользоваться вашим положением, обмануть вас. Я не знал, что у вас есть доказательства. Извините.

– Считайте, что я ничего не слышал, – Ланнек улыбнулся. – Я не стану говорить об этом с Жоан.

Луис чувствовал себя виноватым. Его подозрения оказались беспочвенны. Жоан была дочерью Ланнека, и, возможно, он успел полюбить ее. Но Луис был почти уверен: что-то определенно не так.

Прибыв на участок, Жоан начала активную работу. От возбуждения у нее горели щеки и блестели глаза. Через некоторое время подошли Перье и Ланнек. Втроем они стали спускаться в шахту. Луис шел впереди, за ним – Жоан, Ланнек был замыкающим. Они пробрались через пролом в стене и, оказавшись в комнате, стали исследовать ее.

– Хотя на стенах и достаточно барельефов, – сказал Ланнек, – ничто не говорит о главном: чье это захоронение?

– Так вы думаете, что это гробница? – спросил Луис.

– Проверить это можно только одним способом, – отозвался ученый.

– Снова начать копать, – подсказала девушка.

– Думаю, нет.

– Почему нет?

– Вероятно, где-то должны быть ступени, – высказал предположение Луис.

– Верно, – поддержал Ланнек. – Я подозреваю, что эта комната – вершина пирамиды. Впечатление такое, что люди надеялись вернуться и доделать здесь что-то. Вниз ведут ступени. Нам просто нужно найти их.

– Значит, нужно рыть туннель к нижнему уровню? – спросила Жоан.

– Нет. Это может вызвать обвал. Лучше начать со стен и поискать какую-нибудь дверь, – ответил Луис.

Отодвинув в сторону фонарь, он подошел к стене, медленно провел по ней рукой, ища какое-нибудь углубление. Тем же занялись Жоан и Ланнек. Они медленно двигались, обшаривая стену руками. Было слышно только их дыхание и шорох ладоней о камень.

– Не ищите дверь на уровне роста, – вдруг сказал Луис, – попробуйте ниже. Они делали проход, о котором никто не должен был знать.

– Логично, – сразу же согласился Ланнек, – дверь в самом неподходящем месте.

Они снова медленно и старательно осмотрели стены, на этот раз опустившись на колени и ощупывая их до самого пола. На нижний уровень проход был, и отыскала его Жоан.

– Он здесь! Я нашла его! – радостно воскликнула девушка.

Мужчины бросились к ней. Луис дрожащими руками нащупал неглубокую трещину между стеной и полом. Только через несколько минут удалось обнаружить квадрат около четырех футов высотой. Луис достал нож и начал расширять линию до тех пор, пока она не стала заметной.

– Это дверь. Но как открыть ее? Не видно ни петель, ни крюков, – встревожился Луис.

– Может, она отодвигается? – предположила Жоан.

Луис навалился плечом на плиту, но она не сдвинулась ни на дюйм. Он присел на корточки.

– А ведь кто-то вышел отсюда и закрыл за собой дверь.

– Должен быть какой-то способ, – сказал Ланнек.

– Рычаг, вот что может заставить механизм работать, – медленно проговорил Луис. – Но вот какой рычаг и где?

Он встал и вновь осмотрел комнату. Стены казались совершенно голыми. Вернувшись к отверстию, через которое они вошли, все трое возобновили поиски. В тишине они вновь и вновь обшаривали каждый дюйм, казалось, совершенно пустой комнаты. Ее стены были сложены из огромных плит, а пол – из множества крупных квадратов. Луис медленно передвигался с одного квадрата на другой, при этом старался ставить ногу на середину. Жоан и Ланнек молча наблюдали, как Луис перемещается с камня на камень. Когда до маленькой двери оставалось всего несколько футов, он поставил ногу на камень, уперся руками в стену и вдруг почувствовал, что под ним что-то дрогнуло.