Потом не было ничего — в его памяти не сохранилось информации о том, как он входил в эту комнатушку. Очевидно, сюда его втащили девушки.

Дверь была завалена камнями: осветив завал, Олег разглядел в самом верху узкую щель. Если разгрести, можно будет выбраться.

— Еще фонарики есть? — спросил он, пытаясь вспомнить, куда дел свой. И вспомнил: когда они помогали Насте открыть дверь в эту комнатушку, — еще в первый раз, по просьбе Аркадия, — то сняли свои рюкзаки. Там же оставили и фонарики — чтобы не мешали. Только Ольга сунула свой фонарик в карман, поэтому он и сохранился.

— Нет, — ответила Настя. — Есть еще один, разбитый. Батарейки сохранились, но лампочки нет.

— Свети… — Вернув фонарик Ольге, Олег приподнялся и, не обращая внимания на боль в спине, начал разбирать завал. Не тратя времени, Ольга отдала фонарик Кате и принялась помогать. К ним присоединилась и Настя.

Минут через десять им удалось расширить отверстие настолько, что в него можно было пролезть.

— Посидите в темноте немного? — спросил Олег, забирая фонарик у Кати.

— А у нас есть выбор? — поинтересовалась девушка. — Лезь быстрее.

— Уже лезу! — Олег невольно усмехнулся, подумав о том, что Катя даже здесь остается собой.

Снаружи была пустота, это обнадеживало. Аккуратно пробравшись в отверстие, Олег посветил фонариком по сторонам, пытаясь оценить ситуацию. Но чем дольше он осматривал завалы, тем меньше у него оставалось оптимизма.

Свод зала рухнул, образовав пещеру еще больших размеров. Тоннель, по которому они пришли, теперь оказался погребен под многотонными завалами — одного взгляда было достаточно, чтобы понять бесперспективность любых попыток расчистить его. Найдись здесь с десяток крепких мужиков, еще можно было бы на что-то надеяться. Но в их ситуации… Двух комплектов батареек хватит в лучшем случае на сутки, да и то при экономной работе. Потом станет темно. Работы очень много: даже если и существует призрачный шанс разобрать завалы, в темноте этого не сделать. Значит, надо искать рюкзаки. Они лежат где-то там…

Увы, рюкзаки были завалены примерно трехметровым слоем камней — одного взгляда на эти глыбы хватило, чтобы понять всю бессмысленность работы. Даже если удастся добраться до рюкзаков, вряд ли в них что-то уцелело. Лучше уж сразу начинать пробиваться к выходу, пользы будет гораздо больше.

Сев на камень, Олег погасил фонарик. Удивительно мерзкая ситуация…

— Ты где? — послышался голос Ольги.

— Здесь… — отозвался он и вновь зажег фонарь. Сделал это не без опаски — как на грех, единственный уцелевший фонарик оказался не с современными светодиодами, а с обычной лампочкой. Если она перегорит, им конец. Хотя и с горящей лампочкой у них нет ни единого шанса.

Выбравшись из спасшего их укрытия, Ольга по камням перебралась к нему. За ней вылезла и Настя.

— Плохо? — спросила Анастасия, оглядевшись.

— Да… — подтвердил Олег и посветил туда, где еще недавно находился выход из пещеры.

— О боже… — прошептала Ольга. — Как же мы отсюда выберемся?

— Будем разбирать завал, — ответил Олег, стараясь не выдать отчаяния. Просто хорошо понимал, что все их усилия заранее обречены на провал — им никогда не одолеть эти груды камней.

— А если и дальше все завалено? — прошептала Ольга. — До самого выхода?

— Там будет видно… — вздохнул Олег. — Начнем.

— Надо позвать Катю, — предложила Настя. — Она будет светить. И Лену лучше тоже забрать сюда, чтобы не сидела там одна.

— Хорошо…

Через полчаса все уже сидели на новом месте, неподалеку от заваленного выхода. Лену устроили на куртках — любое движение ногой вызывало у нее сильную боль. Кате косынкой подвязали руку.

Осветив завал, Олег снова ужаснулся предстоящему объему работы. Но вида не подал.

— Будешь светить. — Он передал фонарик Кате, затем пробрался к камням и решительно поднял первую глыбу.

Дозвониться до Харама Виктору удалось только поздно вечером. Сообщив ему о наших успехах и продиктовав адрес Каара, Виктор выслушал новые указания учителя. Когда разговор закончился, взглянул на меня.

— Он прилетит завтра к трем часам дня. Мы должны будем найти машину и следить за домом этого типа. Если он куда-то поедет, следовать за ним.

— Значит, с утра начнем искать машину…

Ночь прошла гораздо спокойнее прежней. На этот раз первым проснулся я. Умылся, затем, услышав, что Виктор заворочался в кровати, взял со стола забытый им с вечера выкидной нож.

— Седьмой час, — заявил я, взглянув на Виктора, открыл нож и демонстративно проверил пальцем остроту лезвия. — Хороший нож. Острый. Вставай…

Виктор явно хотел бросить в ответ что-то ехидное, но передумал и промолчал. Я тихонько усмехнулся, закрыл нож и положил на стол.