Мэтр Джованни все-таки дождался первого каравана и ушел с ним. После того, что рассказала донья Хуана, я отговаривала его ехать, но он только отмахивался от меня: «Дорогая синьора, я всего лишь бедный лекарь, с меня нечего взять. И потом, не век же мне сидеть в вашем треклятом замке… то есть я хотел сказать, в вашем прекрасном замке. Прощайте, дорогая донна Алисия. Желаю вам всего наилучшего».

Распрощавшись с мэтром Джованни и пожелав ему счастливого пути, я неожиданно для себя обнаружила, что нахожусь за крепостной стеной. Увлеченная беседой я вышла за замковые ворота вместе со всем караваном. Я вернулась к воротам, но обнаружила, что их успели поднять. Несколько раз я попыталась позвать стражу, но, вскоре поняла, что это безнадежно, и меня никто не слышит. Оставалось дожидаться, пока ворота опустят еще раз. Или пока обнаружат, что меня нет. В любом случае, это могло произойти не скоро. Оглядевшись, я заметила невдалеке расщелину с молодым кустарником. Почки растений и молодые побеги были бы сейчас ценным средством для восстановления сил выздоравливающих, и недолго думая, я двинулась в сторону расщелины.

В замке мое отсутствие вызвало целый переполох. Дон Алонсо был просто вне себя.

— Вы!… Вы… — начал он, увидев меня, открыл рот, видимо, пытаясь сказать что-то очень неприятное, но сдержался, и после напряженной паузы закончил, — Вы больше ни шагу не сделаете за пределы своих покоев!

— Я собрала почек для отвара. Детям они будут полезны, — спокойно сказала я.

— В чем дело, мадам? Побег не удался? Пришлось вернуться? — с присущим ему ехидством спросил дон Алонсо.

— Я так и думала, что вы вообразите себе именно это. Но представьте себе, я спустилась в расщелину за почками. Только и всего.

— Только и всего? Это все, на что хватило вашей фантазии? Право, мадам, не держите меня за дурака. Придумайте что-нибудь еще.

— Зачем? Вы же все равно мне не поверите.

— Вы правы, я вам не поверю. И выведу на чистую воду вас и ваших сообщников.

Я подумала о стражниках, не заметивших, как я прошла мимо ворот.

— И повесите кого-нибудь еще? Вы ведь давно никого не вешали.

— Хотите мне помешать? Скажите все сами.

— И вы помилуете моих сообщников?

— Я не стану их вешать.

— Обезглавите или четвертуете. Для разнообразия?

— В отличие от вас, мадам, я привык держать свое слово, не прибегая к каким-либо уловкам. Не судите по себе.

— Тогда скажите, что не станете их никак наказывать.

— Это уже слишком!

— Обещайте мне. И я сознаюсь.

Дон Алонсо с шумом выдохнул воздух сквозь зубы.

— Хорошо. Я слушаю.

— Я пошла проводить мэтра Джованни. У меня не было сообщников, ваша стража меня просто не заметила. Они подняли мост, и я осталась за воротами. А на обратном пути нарвала почек.

— И вы хотите, чтобы я поверил в этот бред? — взорвался дон Алонсо.

— Это правда. И вы мне обещали не наказывать этих недотеп.

— А вы обещали сказать правду.

— Это и есть правда, — повторила я снова.

— И поэтому вы просили у меня помилования для своих сообщников? Зачем оно им, если они ничего не совершили?

— Я хотела быть уверенной, что вы никого больше не накажете.

— Вы хотите, чтобы я поверил, что, оказавшись за воротами замка случайно, вы полезли черт знает куда, собирать какие-то ветки? Если вы не собирались бежать, то почему не вернулись тотчас же?

— Да потому, что ваша стража не просто слепа, но еще и глуха! А я не солдафон с луженой глоткой! Я звала, но меня никто не услышал. Что еще мне оставалось делать?!

— Бежать, разумеется! Что, впрочем, вы и сделали.

— Зачем же я тогда вернулась? — спросила я, начиная терять терпение.

— Действительно, мадам, почему вы явились сюда, будто ничего не произошло, и плетете какие-то небылицы?

— Почему я вообще должна оправдываться перед вами, дон Алонсо? Вы заточили меня в своем замке насильно, и считаете, что я не попыталась бы бежать, представься мне такая возможность?

— Ага, наконец, вы признались! — он выпалил это с таким торжеством, что мне стало смешно.

— Не в чем признаваться. Все и так ясно любому, кроме вас. Знаете, что, дон Алонсо, вы просто упрямый болван! Вам проще подозревать меня во всех смертных грехах, чем поверить, что ваша стража дала маху.

Дон Алонсо побелел от злости. Он повернулся ко мне спиной и велел племяннику доньи Хуаны:

— Хорхе, отведи мадам Альтамира в ее комнату. И проследи, чтобы она там и оставалась!

Меня заперли. Дети были напуганы непонятным переполохом среди взрослых, но я старалась не подать им поводов для тревоги. Почечный отвар — отличное средство для ослабленного организма, особенно весной, когда еще нет свежих овощей и фруктов. Чтобы он не показался горьким, я подсластила его медом.

Я не хотела ссориться с доном Алонсо в очередной раз. Но всякий раз, когда я говорила с ним, он умудрялся вывести меня из равновесия. На этот раз я перегнула палку — оскорбила его в его собственном доме, в присутствии его людей. Простейшие правила приличия требовали, чтобы я извинилась. К тому же я не хотела сидеть взаперти.

Я попросила Хорхе передать дону Алонсо, что хочу с ним поговорить. Я призвала на помощь все свое присутствие духа. Даже если он захочет говорить со мной, объясняться мне придется долго, потому как, сколько не извиняйся, он самый упрямый болван из всех, кого я видела.