Надо сказать, что полученной информации я удивился. По всему выходило, что Императора убила Змееликая, а культ этой богини во все времена был очень силен в их обществе, ведь ее жрицы не только были первоклассными убийцами, но и превосходными целителями, никому не отказывающими в помощи. Значит, Ирбис все-таки зарвался. Я не знал, какие у его отца были договоренности с этим Храмом, но в том, что они были я не сомневался ни мгновения — слишком легко старшая жрица приняла Шайрем, хотя обычно танцовщицы со смертью старались не лезть в дела высокорожденных.

Впрочем, даже сам факт гибели Императора от яда священной кобры мог многое изменить в уже устоявшемся порядке вещей. Во-первых, сам собой напрашивался вывод, что боги отвергли этого правителя, а следовательно это шанс для оппозиции отстоять свои решения. Во-вторых, не исключено, что жрецы признают все потомство «недостойного» не пригодным для власти, а значит, найдут кого-то из боковой ветви радужного дома и посадят на трон в качестве красивой декорации. В-третьих, помимо этих, надо сказать, едва ли не первоочередных проблем, придется поднимать старые записи, касающиеся Кайры и ее волка, пори этом желательно все провернуть тихо, не привлекая к себе излишнего внимания…

И все это только верхушка айсберга. Все-таки своей смертью Ирбис навредил настолько, насколько это было вообще возможно. Будь у меня возможность, я бы не задумываясь отправил своего отца в дуат собственноручно, но к сожалению, этим уже обеспокоилась Змееликая.

А значит, придется снова упрямо стиснуть зубы и попытаться исправить ситуацию, пока все не стало необратимым.

И Шайти мне в этом поможет.

Маркус кай Вулф

В этот раз мне повезло. Только Шайти собралась с мыслями, чтобы перейти к довольно болезненной теме наших взаимоотношений, как зазвонил ее мобильник. Я с трудом сдержал вздох облегчения. Мне сейчас совершенно не хотелось решать прошлые проблемы — в настоящем их было не меньше.

А Шайти тем временем произнеся пару ничего не значащих телефонных фраз, резко побледнела и как-то затравлено посмотрела на меня, словно в поисках поддержки. Я насторожено замер. Как-то запоздало вспомнилось, что у меня вообще-то брата должны были утром судить, а я даже не попытался его вытащить…

Боги, что там могло произойти, что даже обычно хладнокровную Шайти проняло?!

Я с трудом дождался окончания ее разговора.

— Ну что там произошло? — сразу же потребовал я ответа. Шай как-то растеряно посмотрела на меня, а потом медленно произнесла:

— Отец мертв. Его убила священная кобра.

Всего две фразы, а сказано очень-очень много. Слишком много для одного утра.

Запоздало шевельнулась на дне души ревность — я понял, кто именно сейчас звонил моей старой знакомой. Шайтан. И у него, определенно, возникли неприятности — смерть Императора не могла не повлиять на его — их — планы.

— Мне надо идти, — как-то совершенно растеряно произнесла Шайти. Кажется, эта новость выбила ее из колеи. Невольно потянувшись за ней, я ободряюще сжал ее пальцы.

— Я пойду с тобой. Чувствую, там не обошлось без моего брата.

— Да. Без этой пары там не обошлось, — негромко сказала она, явно мысленно пребывая где-то в другом месте.

— Вот увидишь, все будет хорошо, — уверил я, обнимая девушку за плечи. Что бы там между нами не произошло, но друзьями мы останемся все равно.

— Мне бы твою уверенность, Марк. Мне бы твою уверенность, — но вырываться она не стала, хотя в любой другой ситуации мне было бы не избежать убеждений в том, что она со всем справится сама… Все-таки иногда с Шай бывает очень сложно, но я бы не променял ее ни на кого другого.

Шайрем кайри Найа

Несколько бесконечно-долгих мгновений я потратила на созерцание потолка. Мыслей в голове не было, а отчаяние я решительно гнала от себя — ведь сдаваться я в любом случае не собираюсь.

Два года. Не так чтобы очень много времени, но можно пока не спешить и все тщательно взвесить. Не могу сказать, что не верю Фитрине, все-таки она провидица с приличным стажем работы на этом поприще, но есть вещи, которые даже лучшие из нас не принимают во внимание… Лор будет жив. Точка. И мне плевать на мнения богов и миров. Как я собираюсь этого достигнуть? Не знаю, пока не знаю, но, можете мне поверить, свое я не упущу. А значит, этот вопрос можно на время отложить и заняться более насущным…

— Кайри, — я перевела взгляд на Фитрину, — скажите, что произошло утром. У меня такая каша в голове, что я никак не могу разобраться, что было на самом деле, а что мне только привиделось.

Сапфировая владычица как-то странно посмотрела на меня, словно решая, какую часть информации может мне доверить. Я твердо встретила ее взгляд, не позволив и тени растерянности отразиться на лице.

— Ирбис мертв, — наконец, произнесла Фитрина таким тоном, словно это объясняло все, впрочем, так оно и было, потому что стоило этим словам сорваться с ее губ, и в моей голове словно сложилась причудливая мозаика.