Шрифт:
Кристина пораженно молчала. Кажется, она прикидывала шансы на открытие вакцины. По глазам вижу, что ей очень хочется мне поверить, но в то же время она боится впустить надежду в сердце…
Эх, знаю я, что это такое. С одной стороны очень хочется довериться, а с другой — боязно. Но ничего — у нее еще есть время над этим поразмыслить.
Усталость навалилась на меня в один момент: вот всего секунду назад я была бодра и полна сил, а сейчас уже отчаянно зеваю. Кристина, заметив это, лишь усмехнулась:
— Пойдем, провожу тебя до комнаты, а то прямо тут уснешь.
— Ага, — с трудом сдержав зевок, произнесла я, — а то я тут буду до нового пришествия Кайры блуждать.
— Это точно. Коридоры у нас путаные. Но мы уже привыкли.
Странно, но до моей комнаты мы дошли всего за пять минут. И как это я умудрилась пройти то же расстояние, но за время в десять раз большее?!
Увидев родную уже разворошенную кровать, я с трудом сдержала радостный возглас. Упав на одеяло прямо в одежде, я блаженно растянулась по всей поверхности. Наконец-то усну! Ура!
Кристина, с улыбкой следившая за моими манипуляциями, внезапно посерьезнела.
— Кстати, не знаю, поможет ли это тебе в работе, но радужная кровь очень странно реагирует на этот вирус. Практически в один момент все урожденные способности увеличиваются в десятки раз. Так что будь осторожнее, когда возьмешься за исследования.
Я кивнула, уверяя, что являюсь самой осторожностью. Да и не заставит меня никто повторить предыдущий подвиг! Отныне я изучаю вирусы только в склянках, а никак не в собственной крови!
— Ах, да, вот еще, — ужа на пороге Кристина обернулась и глянула на меня, — Почему-то при заражении радужной крови выделяются особые ферменты, вызывающие острый ничем не объяснимый ужас. Говорят, от страха у кого-то даже сердце не выдерживало в присутствии того птенца.
Та-ак.
Сон как рукой сняло. Да быть того не может!
Кристина уже покинула мою комнату, а я все так же продолжала сидеть на кровати и тупо смотрела в потолок.
И мне совсем не нравились мысли, бродившие у меня в голове. Абсолютно не нравились. Но проверить их я была обязана.
Глава 5. Священный урий
«Урий. Вообще-то мне не нравится это слово, более того считаю его страшной нелепицей, но и называть этого крылатого змея драконом как-то не тянет. Но это так, лирика. На самом деле никто вам точно не скажет, что есть урий и почему его значение было так велико. Впрочем, зачем городить лес из слов, когда достаточно произнести короткое: «он есть все». В его власти как подарить жизнь, так и отнять ее.
Всего лишь хранитель царской власти. Всего лишь опора трона. Всего лишь основа основ.
Да, он — всего лишь исток, все остальное — мы сами».
июль 1998 г
Личные записи Шайрем кайри НайиШайрем кайри Найа
По старой привычке сделав короткую запись в дневнике, я вышла из комнаты. Спать совершенно не хотелось, да и возникло у меня одно неотложное дело, а вернее разговор…
Вот только с кем мне лучше побеседовать в начале? С рубиновой владычицей? Или с ее сумасбродным сыночком?
С одной стороны, мне незачем посвящать в эти дела кого-то постороннего. Но с другой — лучше заранее заручится поддержкой Скарлет кайри Десмод.
Змееликая! Пусть все это будет моим больным воображением! Ну не может же все оказаться так плохо! Не должно!
Но что-то внутри меня уже знало истину. Проклятый дар сапфировой семьи не давал обманываться — однажды пробудившись, он брал со своего обладателя двойную цену: он отнимал надежду и способность когда-либо ошибиться.
И как только Фитрина живет с этим?! Невозможно! Так же и с ума сойти не долго!
Так, спокойно, спокойно. Еще ничего непоправимого не случилось. А все проблемы можно решать по мере их поступления.
Итак, Вальрет. Если я права, то я могу почувствовать его присутствие точно так же, как и присутствие Лора…
Стоило этой мысли оформиться, как я сразу же остановилась посреди коридора и прислушалась к собственным ощущениям. Несколько мгновений я чувствовала себя слепой и глухой, но потом перед глазами словно зажегся тусклый огонек. Нет, это совсем не было похоже на то, как я воспринимаю Лора — мой волк для меня словно костер в ночи, он греет и видно его издалека. А этот огонек у меня ассоциировался с неровно горящей свечой — наверно, так же я могла бы почувствовать Марка, если бы он оказался здесь.