Глаза его осуждали, руки соблазняли, и тело ее сдалось.

Любовь его в этот раз была свирепой и бурной – как белогривые валы, разбивающиеся о Соленые скалы. Ниалл обращался с ней немногим лучше, чем со шлюхой. Обнажив обе груди, он бесстыдно мял их руками, а она глядела на него блестящими, полными слез глазами. Ну, а когда, наконец, оставшись нагой, она оказалась под ним на постели, сердце Равенны было разбито грубостью Ниалла, но душа парила, восхищенная соединением тел.

Она любила его и с каждым движением внутри себя кричала ему о своей любви, пока, наконец, стенанием он не прикрыл своим ртом ее губы. Словно не желая более слышать ложь.

Она плакала, пока не иссякли слезы.

Несчастная и упавшая духом Равенна поднялась с постели и начала одеваться. Тревельян стоял возле окна в одних брюках, взгляд его был прикован к озаренным луной руинам, оставшимся от самого дальнего крыла замка. Он не произнес ни слова. Даже когда звуки плача словно стон ветра достигли его слуха, он не делал даже попытки утешить ее. Лицо его застыло, словно высеченная из мрамора маска. Никаких эмоций – если не считать боли в глазах.

Онемевшие пальцы Равенны неловкими движениями зашнуровали корсет. Алое атласное платье было испорчено, но ничего другого под рукой у нее не было. Натянув через голову испачканную сажей юбку, она застегнула те крючки, до которых смогла дотянуться, оставив недоступные на спине. Рукав платья свалился с плеча, но ей было все равно. Собственный внешний вид более не беспокоил Равенну. Ей теперь все было безразлично.

С разрывающимся сердцем она глядела на спину Ниалла. Никакие разумные доводы не проникали более в его голову. Казалось, горе, вызванное ею самой и причиненными замку разрушениями, приковало его к месту. Человек, которым управлял интеллект, куда-то исчез. Перед ней остался мужчина, сдавшийся наваждению, сдавшийся горю.

– Милорд, – прошептала она, не зная, что сказать дальше.

Ниалл даже не повернул головы. Напротив, взгляд его обратился к дверям.

– Что тебе нужно? – спросил граф появившемуся в дверях Гривсу.

Равенна повернулась. В комнату вошел Гривс. Лицо его побледнело, тонкие губы вытянулись в почти незаметную угрюмую ниточку.

– Лорд Тревельян, я пришел доложить вам об ущербе. Погибло все восточное крыло, дым повредил многие ценности.

Тревельян кивнул, отпуская слугу, словно он не услышал ничего нового.

– Еще кое-что, милорд. Люди поймали одного из мятежников.

Пальцы Равенны впились в покрывало. Неужели после всего этого ей предстоит увидеть смерть Малахии на виселице? От самой мысли ей стало нехорошо.

– Кого же? – спросил Ниалл, повернувшись лицом к Равенне.

– Шона О'Молли, – ответил Гривс.

Равенна вздохнула. Ей не хотелось видеть повешенным и Шона О'Молли, однако она подозревала, что он был одним из зачинщиков мятежа. Если бы не он, Малахия мог бы вернуться на правильный путь.

– Спасибо, Гривс, – произнес Тревельян, отводя от нее глаза.

– Я велел бросить его в старую темницу.

– Благодарю тебя. Утром я займусь им. Гривс все еще медлил.

Наконец Тревельян спросил:

– Ну, что там еще?

– Милорд. – Виноватый взгляд Гривса обратился к Равенне, застывшей на коленях в постели. – Внизу в библиотеке собрались шестеро человек, все пэры, милорд; среди них лорд Куинн и Девон. Они хотят, чтобы Равенну отправили в тюрьму вместе с О'Молли. Они разыскивали ее, и кто-то из слуг сообщил, что ее видели поднимающейся наверх.

Сердце Равенны в ужасе заколотилось. Она поглядела на Ниалла. Тот прикрыл глаза словно от страшной боли. Покачав головой, граф пробормотал:

– Помилуй нас, Господи.

– Они хотят, чтобы мятежников поймали и наказали, – продолжил Гривс. – Они требуют, чтобы вы, как магистрат, приняли меры, дабы восстание не расползлось и не загорелись уже собственные дома.

Ниалл грохнул кулаком по столу. Однако промолчал.

– Что мне передать им, милорд? Сказать, что я не нашел Равенну?

В задумчивости застыв на месте, Тревельян поднял, наконец, голову.

– Пришлите сюда двоих, пусть они отведут ее в темницу.

– Нет, – выдохнула Равенна, не веря своим ушам. С жалостью поглядев на нее, Гривс повернулся и вышел.

Ты не можешь так поступить со мной! Ты знаешь, что я не имею никакого отношения к пожару! Умоляю тебя! – Подавив рыдания, Равенна склонила голову. – Я люблю тебя. Не делай этого, – шепнула она.

– Ты убежала от меня. Ты меня бросила. Только для того, чтобы встретиться с ним.

– Не заставляй меня ненавидеть тебя, – задохнулась она.