– Кто тебе это сказал? Никогда не слыхала подобной чуши.

Малахия подозрительно поглядел на нее.

– Это же известно от начала четырех полей Аира.

Колдуна выдают волосы. Разве Гранья ничего не рассказывала тебе об этом?

– Мы с ней никогда не говорим о подобных вещах. Понимаешь, котел не позволяет отвлечься.

Под ропот потрясенных голосов Равенна буквально согнулась от хохота.

– Ну, Равенна, ты все-таки ведьма, – Малахия побагровел от смущения, – только вот не пойму, какого рода.

– Я не ведьма, потому что иначе смогла бы отличить колдуна от обычного человека, а я этого не умею, как и ты.

Сжав кулаки, Малахия уперся ими в бока.

– Я берусь доказать, что Тревельян – колдун, и если здесь найдется хотя бы один мужчина, способный принести мне прядь его волос, об этом узнают все!

– Благородные рыцари! – проговорила Равенна, обходя присмиревших ребят. – Все слыхали вызов Малахии? Так найдется ли среди вас отважный, который отправится к Тревельяну и попросит у него локон?

Притихшие мальчишки глядели на нее круглыми глазами.

Посмотрев на Малахию, Равенна с пренебрежением подняла темную бровь.

– Сэр, вы задумали благородное предприятие, однако ваши рыцари слабы.

– Почему бы тебе не пойти самому, Малахия Маккумхал? – раздался голос высокого и худого парнишки.

– А может, лучше тебе, Шо О'Молли, – парировал Малахия.

Мальчишки уже сошлись нос к носу, когда Равенна встала между ними.

– Незачем ссориться, отважные рыцари, ведь Малахия не сумеет доказать, что наш лорд – колдун, даже если получит волосы Тревельяна.

– У, вредина! Я могу это сделать! Давай волосы, и я покажу – как!

– Хорошо. Покажешь. Я раздобуду волосы лорда Тревельяна.

Мальчишки, затаив дыхание, уставились на Равенну.

– Ты сошла с ума, дурочка? – проговорил Малахия.

– Вовсе нет, – порхнув юбкой, улыбнулась Равенна. – Дело простое, если хорошенько подумать.

– Срезать волос с головы колдуна? – прошептал Шон.

– Нет, зачем мне стричь ему волосы. Их можно снять с расчески, когда мне будет известно, что лорда нет дома. Фиона Макклю прислуживает в замке. Она даст мне знать, когда это случится.

– И ты собираешься пробраться в спальню лорда? – с почтением спросил Малахия.

– Только для того, чтобы посмотреть, как ты будешь делать из себя дурака, сэр рыцарь. Я вернусь с волосами, ты не справишься с ворожбой, и я буду оправдана. – Глаза Равенны вспыхнули.

Малахия бросил на нее яростный взгляд.

– Если ты принесешь мне волосы, я докажу, что господин Тревельян – колдун. – Он приблизился к ней так, что носы их соприкоснулись. – Только принеси мне волосы.

– Равенна, дитя мое, что тебе нужно? – Фиона Макклю стояла в дверях кухни.

– Старый Гриффин О'Руни опять разбушевался и проповедует на кладбище господина; я подумала, что лорду Тревельяну следует знать об этом. Он дома? – Равенна уставилась на свои грязные босые ноги. Она ненавидела ложь. Гранья всегда говорила, что если она будет лгать слишком часто, явятся эльфы и заберут ее язык. Сегодня ночью им представится такой случай.

Фиона отбросила со лба прядь седых волос и поглядела на нее.

– Третий раз за месяц! Бедный мистер О'Руни! Когда же он оставит Тревельянов в покое! – Сочувственно цокнув языком, она продолжила: – Хозяин отправился в Гэлуэй. Мы ждем его завтра. Я скажу, чтобы лакей сообщил мистеру Гривсу о мистере О'Руни.

– Спасибо тебе, Фиона. Как дети? – Равенна посмотрела на собеседницу невинным взглядом.

Кухарка поглядела на свой округлившийся живот.

– С этим будет четверо. Надеюсь, что до четырнадцати, как у моей матушки, не дойдет.

– Гранья утверждает, что дети – это благословение Божье.

Фиона, смутившись, отвернулась. Равенна знала, что католическая церковь не считала ее рождение благословенным, в отличие от Граньи. А мнение всех остальных ее не интересовало.

– Ладно, я передам Гранье привет от тебя.

– Гранье? Да, Гранье! – Глаза Фионы расширились, и она исчезла в недрах кухни. Возвратилась женщина с небольшой оловянной бутылочкой. – Вот, отнеси своей бабушке. Это немолотая корица из запасов замка – в пироги или для чего другого. А ты попросишь Гранью прислать снадобье из розмарина на клеверном меду? По утрам мне и так тошно, а тут еще и работа… Просто сил нет из дома выйти.