«У нее и таких как она», – поправила она мысленно Тревельяна, договорив невысказанную им мысль. Фиалковые глаза встретились с бледно-голубыми; во взгляде Равенны сверкал вызов.

– Я была бы рада отобедать с вами, лорд Чешэм.

Тревельян в отчаянии тряхнул головой, уголком глаза он видел ухмылку на лице Чешэма. Другие охотники наблюдали происходящее как схватку христиан со львом.

– Хорошо. Я попрошу, чтобы Тревельян выставил свой лучший коньяк по такому случаю, – промурлыкал Чешэм.

– Увы, лорд Чешэм, – Равенна повернулась к англичанину. – Похоже, что ваш хозяин не будет таким гостеприимным. Одно дело травить народ графства собаками, и совсем другое – приглашать людей преломить хлеб за столом человека из Верхов.

Взгляд ее обратился к Тревельяну. Равенна ждала вспышки гнева.

Ниалл умело спрятал раздражение. Он спокойно повернулся к ней и сказал так, что если бы не злой огонек в глазах, она ничего не заподозрила бы.

– Вы говорите обо мне неправду, Равенна. Поэтому приходите обедать. Позвольте мне показать вам, какого рода Верхи обитают в графстве Лир. – Взгляд его скользнул по ее фигурке, беспокойно задержавшись на порванной и испачканной блузке. Ниалл понизил голос, так, чтобы слышала только она: – Да. Приходите в замок. Теперь вы уже не дитя. Приходите к обеду. И на этот раз мы с вами все уладим.

Равенна глядела на него в явном смятении.

Тревельян засмеялся. Всадники задвигались вокруг них, словно желая вступить в разговор. С Равенны было довольно.

Высоко держа голову, она поглядела прямо на лорда Чешэма и, постаравшись по возможности воспроизвести свойственную воспитанницам Веймут-Хэмпстеда надменность, сказала:

– Экипаж может заехать за мной к восьми.

Подобрав порванную и запачканную юбку, она направилась с прогалины к главной почтовой дороге. Не желая даже думать о Тревельяне, Равенна то и дело поглядывала на свои стиснутые побелевшие кулаки, пытаясь заполнить свой ум лордом Чешэмом и его невероятно прекрасными спутниками.

И тут она обратила внимание на золотое со змейкой кольцо, которое носила теперь на среднем пальце. Наперекор всему здравому смыслу она попыталась понять, носит ли по-прежнему Тревельян это кольцо. И в самом деле оба перстня так похожи, как ей запомнилось? Встреча в лесу не позволила Равенне заметить кольцо, однако предстоящий вечер сулил ей по крайней мере возможность выяснить это.

– Гривс, сегодня к обеду прибудет еще один гость. Скажите Куку, чтобы сделал соответствующие приготовления. – Тревельян выбрался из ванны и обернул бедра белым полотняным полотенцем. Предстоящий вечер безусловно окажется нудным, однако он ждал его – по непонятной причине.

– Граф пригласил кого-нибудь из своих bambini [32] ? – сухо осведомился дворецкий.

Тревельян перевел взгляд от камердинера, который подал ему шелковый халат цвета бутылочного стекла, на дворецкого.

– Гривс, должно быть, вы слишком долго служите мне. Теперь вы уже не стараетесь скрывать свой сарказм.

– Простите меня, милорд. Теперь, когда ваш кузен со своими друзьями соблаговолили снизойти в наш замок, мне приходится вставать на рассвете и звонить в малый колокольчик на весь холл, чтобы все «леди»-подружки успели вовремя вернуться в те постели, где им положено ночевать. Колокольчик звонит, и девицы несутся по залу, как крысы в темном переулке. Откровенная гадость.

– Сегодня Фабулозо никого не приглашал, гостью ждет Чешэм. – Взгляд Тревельяна обратился к зеркалу для бритья, которое поставил перед ним лакей. Каждая морщинка на собственном лице привлекала его внимание – словно появилась только вчера. – Сегодня с нами обедает прекрасная Равенна Лирская. – Отвернувшись от зеркала он скривился, выражая презрение к отсутствию у девушки фамилии.

– Отец Нолан также будет присутствовать?

Тревельян повернулся к дворецкому:

– Зачем нам нужен священник? Или и ты ожидаешь, что я женюсь на этой гулене?

Потрясение лишь на мгновение исказило лицо Гривса. Ниалл, хмурясь, поглядел в зеркало.

– Я знаю, что ты любил выпить с мэром. Так, значит, старый сплетник кое-что выболтал тебе?

– Милорд, Питер Магайр не столь уж давно сошел в могилу. Осмелюсь, если позволите, заметить, что неразумно так говорить об усопших.

– Да, но он ведь что-то говорил тебе… ну что-то о ведьмах и о гейсе? – Пренебрежение промелькнуло на лице Тревельяна.

Прокашлявшись, Гривс постарался изобразить отсутствие любопытства.

– Мэр не говорил ничего подобного. Просто мне подумалось, что вы захотите видеть священника, ведь он так часто посещал замок после того, как вы отказались от брака с леди Арабеллой.

Тревельян явно расстроился.

– Номер четыре, Гривс. Леди Арабелла была четвертой, – произнес он как на исповеди. – Четыре попытки любить. И четыре жалких провала. И этот старый священник, глядящий в глубины моего сердца. Любовь превратила мою жизнь в ад, а я мечтал о блаженстве… Отлично. Ступай и пошли кого-нибудь с запиской к Нолану, пусть он присоединится к нам. Сегодняшний вечер будет полон впечатлений.