– Если ты поведешь меня на смерть, я охотно приму ее, не выпуская твоей руки.

Равенна вздохнула, стараясь прогнать страх. Бояться за этого человека в ее положении совершенно немыслимо. Грубый, надменный, а иногда и вовсе уж как будто безумный. И тем не менее он умел пробудить в ней такие чувства, как никто другой. Он мог предполагать, что пообещав помочь ему, она поведет его прямо на дуло пистолета. Интеллигентный человек, он был так груб с нею эти последние дни. Он прекрасно понимал, какие чувства может испытывать Равенна к нему. И тем не менее только что отдал свою жизнь в маленькие руки.

Сдерживая желание оглянуться назад, на О'Молли, она позволила Тревельяну вести ее по дороге; так непринужденно, рука об руку, они исчезли из глаз кучера за вершиной холма. Как только это случилось, они сбежали со склона и перепрыгнули через заполненную дождевой водой канаву. Густой лес близко подступал здесь к дороге, и они не оставили за собой следа, который неминуемо вился бы за ними, если бы бежать пришлось через поле ржи.

– Он видел нас? – спросила Равенна, понизив голос.

– Возможно, видел, возможно, и нет. Пойдем дальше.

Взяв графа за руку, Равенна потащила его дальше в глубь леса. Корявые вязы теснились друг к другу, бросая густые тени. Так, бегом, они, наконец, выскочили на поле, поросшее невысоким орешником. А за ним оказалась каменная стена, позеленевшая от мха и папоротника.

– Куда ты привела меня? В тупик? – Со странным огоньком в глазах Ниалл обнял Равенну за талию и привлек к себе.

– Куда побежим дальше? – спросила она, тревожно оглядываясь и пытаясь отдышаться.

– Тебе лучше знать. – Он поглядел на запад. Клонящееся к закату солнце заливало поля жидким золотом. Полоска цветущего рапса казалась настолько желтой, что на нее было больно смотреть.

– Уже поздно, – заметил Тревельян. – Куда бы мы ни пошли, нам, возможно, придется провести там всю ночь.

– В лесу на север отсюда есть дом. Вы видите крышу? – показала Равенна.

– Веди.

Настороженный взгляд графа ранил сердце Равенны. Ниалл понимал, что она может привести его в засаду. Должно быть, еще утром его одолевали предчувствия. Она заметила, как Тревельян опустил пистолет во внутренний карман фрака. Теперь, подумала Равенна, Ниалл, конечно, рад этому.

– Возможно, это ферма, – заметила Равенна. – Там нам могут предоставить какую-то помощь.

Ниалл молчал. Глядя на Равенну, он протянул ей руку и ждал, пока она возьмет ее.

Они пересекли еще одну рощицу и вышли на лужайку. К разочарованию Равенны, это был не дом, а заброшенный ветхий сарай.

– Ну, здесь нас поджидают твои дружки или же нам удастся спокойно переночевать под этой крышей?

Прислонившись к стене, Тревельян скрестил на груди руки. Равенна ответила ему едким взглядом. Он едва не улыбнулся.

– Означает ли это, что ты хочешь, чтобы я первым вошел внутрь?

Она кивнула.

– А я еще раз увижу тебя?

Невинный вопрос, однако она прекрасно знала, что он означает. Взглянув на графа, Равенна подумала, что имеет дело или с дураком, или с истинно отважным человеком. А, возможно, и с тем и с другим в одном лице.

– Я буду позади вас, – шепнула она.

Он не ответил ни одобрением, ни протестом. Взяв ее за руку, Ниалл толкнул обветшавшую дверь, едва державшуюся на петле.

Хотя Равенна прекрасно знала, что засады внутри нет, по спине ее пополз холодок страха. Нельзя было исключить того, что Шон О'Молли все-таки последовал за ними. Внутри мог оказаться и кучер, и дружки его, даже Малахия.

Тревельян вошел внутрь.

Там ничего не было, кроме груды сухой соломы и поломанных сельскохозяйственных орудий, брошенных за ненадобностью. Соломенная крыша прохудилась. Одна половина сарая была защищена от дождя, над другой же раскинулся бархат вечернего неба.

Ниалл повернулся к ней. Равенна, не сумев сдержаться, весело рассмеялась от облегчения.

– Я же говорила, что не связана с ними, – она стиснула его руку.

Тревельян вдруг подхватил ее и со смехом закружил. Равенна задохнулась от удивления. Наконец Ниалл опустил ее на землю, прижав к своей груди. Теперь он казался совершенно другим – юношей, молодым человеком, в которого она вполне могла бы влюбиться.

– Моя прекрасная девочка, никогда больше не разочаровывай меня.

– Вы говорите так, как будто я обязана доставлять вам удовольствие. – В голосе Равенны звучала не только игривость, но и разочарование. Ей еще следовало понять, как он относится к ней. Видит ли равную себе или шлюху? Подругу или вещь? Ей было больно думать обо всем этом.

– Нет, это моя обязанность. Только я еще не знаю, чем можно тебя порадовать. – Глаза Ниалла потемнели. Равенна была захвачена напряженностью спрятавшегося в них чувства. – Так что будет тебе приятно, Равенна? Каким образом могу я завоевать тебя?