— Мой сын был среди них, — вмешалась Ариэль. — И я хочу найти его. Если, конечно, он еще жив.

— Ее сын, — сказал Харбингер, — личный друг короля Ромула. Для Его Величества очень важно, чтобы сереброкрыл Шейд вернулся домой.

— Я думаю, там мало кто уцелел, — сказал Кортес, и его голос чуть потеплел.

— Но кто-то все-таки выжил? — спросила Марина с надеждой.

Кортес повернулся к стражникам:

— Родригес, я слышал, вы что-то говорили о месте, где собрались уцелевшие летучие мыши.

— Они скрываются в статуе на скале. Мы следим за ними с базы.

— Пожалуйста, возьмите нас туда! — взмолилась Марина.

Кортес ничего не ответил.

— Король Ромул был бы признателен вам, генерал. И если вам понадобится его помощь, сейчас или в будущем, он будет рад отплатить услугой за услугу.

— Ладно, — отрывисто сказал крысиный генерал. — Но только при условии, что потом вы увезете их из моего королевства. Согласны? Отлично. Родригес, проводи наших гостей к их друзьям.

— Голос в ветре, — недоверчиво фыркнул Калибан. — Сам знаешь, какие шутки может сыграть ветер. Он скажет тебе то, что ты хочешь услышать, или то, чего больше всего боишься. Не будь дураком, Шейд, не обращай на это внимания.

Вернувшись в убежище, Шейд сразу разыскал Калибана, который с открытыми глазами висел на выступе пещеры, и рассказал ему о послании Зефира — или о том, что ему, возможно, померещилось. Отчасти он склонен был поверить словам Калибана. Может, это действительно был голос его собственного отчаяния. Но Шейда слишком испугало увиденное, чтобы так легко сдаться.

— Посмотри сам, все ли в порядке с солнцем, — настаивал он.

— Летать одному, днем, — ворчал Калибан. — Разве ты ничему не научился, сереброкрыл? Разве ты не знаешь, что могло случиться? Не только с тобой, но и с другими. Каннибалы могли заметить тебя и выследить наше убежище.

— Ты прав, я виноват, — согласился Шейд и упрямо повторил: — Так как насчет солнца? Не обращай внимания на мои сны, не обращай внимания на голос. Просто пойди и посмотри сам.

— Мне нет нужды смотреть на солнце, — прошипел Калибан. Гребень его встал дыбом, зубы оскалились. В первую минуту Шейд даже испугался его: Калибан стал похож на летучую мышь из джунглей. — Мы отправляемся с наступлением темноты. Я уже сказал, ты можешь остаться, если хочешь. Но я не желаю, чтобы ты пытался еще кого-то уговорить.

Шейд почувствовал себя совершенно одиноким. Может быть, Калибан прав: он стал опасен для себя и других. Вон что случилось с Чинуком. И если бы не Шейд, сереброкрылы не отправились бы к человеческому зданию. Он привел их прямо туда, к этому проклятому Обещанию.

Калибан успокоился и отвел взгляд.

— Солнце нас не касается, — сказал он.

— Нет, серебро крыл прав.

Шейд повернулся на голос и с удивлением увидел, что Измаил тоже не спит. Он тяжело дышал, но, очевидно, все слышал.

— Тебе нужно отдохнуть, Измаил, — сказал Калибан с оттенком раздражения и бросил на Шейда предостерегающий взгляд.

— Я только сейчас вспомнил, — прошептал Измаил, — что сказал Гот, когда вырвал сердце Гермеса. Он сказал: «Вот что мы должны делать, чтобы убить солнце!»

— А что ты еще слышал, Измаил? — спросил Шейд.

— Потом я спрятался в щель, и к тому же ветер сильно шумел. Что-то про темноту затмения, что нужно больше жертв…

— Что такое затмение? — спросил Калибан.

— Это когда солнце исчезает, — тихо ответил Шейд, вспомнив свои сны, в которых солнце постепенно уменьшалось. Несмотря на жару, его охватил озноб. — Когда? — спросил он Измаила.

Тот покачал головой.

— Гот еще что-то говорил о городе, Бридж-Сити, о том, чтобы разрушить его огнем.

— Это диск, — сразу догадался Шейд. — На нем еще есть диск. Ты видел его?

— Я… — Измаил наморщил лоб и закрыл глаза, силясь вспомнить что-нибудь еще. Шейд чувствовал себя виноватым в том, что заставляет его вспоминать эти отвратительные сцены. — Я… нет. Не могу вспомнить-Обессиленный, Измаил умолк, дыхание со свистом вырывалось из его груди.

Шейд озабоченно посмотрел на Калибана, стараясь угадать, какое впечатление на него произвели слова Измаила.

— Зефир сказал, что Зотц будет царствовать, если мы не спасем солнце, — напомнил Шейд.

— Еще какие-нибудь идеи, малыш? — мрачно сказал Калибан. — Я никогда не интересовался предсказаниями и загадочными явлениями.

— Я тоже теперь не такой сумасшедший, — сказал Шейд с горьким смехом. — Мне это нравится не больше, чем тебе, поверь.

Калибан отвернулся.

— Я не такой выдающийся лидер, как твой отец, — сказал он. — Может, он придумал бы, как поступить. Я не могу. Я только хочу спасти как можно больше тех, кто мне доверился, и привести их на север. Домой.