Шейд вспомнил огромную, неуклюжую птицу, которую однажды ночью издалека показал ему Калибан. Гриф летает не слишком быстро, но если он вцепится мощными когтями или загнутым клювом, смерть наступит мгновенно.

— Нет, — сказал Калибан, в первый раз оторвав взгляд от плана. — О нападении не может быть и речи. Даже с большими силами наши потери были бы огромны.

Шейд был не в силах сдержать охватившее его разочарование.

— А если обратиться к совам? — спросил он.

— К совам? — переспросил Кортес, уставившись на него светлыми, пронзительными глазами.

— Они тоже многих потеряли. Может, если поговорить с ними, они помогут нам.

— Совы враги и нам, и вам, — сказал Кортес с ледяным презрением. — Было бы ошибкой довериться им.

— Может быть, стоит попытаться…

— Повторяю еще раз — это бесполезно, — не терпящим возражений тоном сказал Кортес. — Мы слышали, на севере совы готовятся к войне с вами. Они не станут нам помогать.

Шейд сердито замолчал; настаивать было бессмысленно. Он с отчаянием посмотрел на мать и Марину. Если они не получат помощи от крыс, то, может, им попробовать самим освободить пленников?

— Нападение равносильно самоубийству, — сказал Кортес, — но, может быть, есть другой путь. — Он повернулся к начальнику стражи, который сопровождал его. — Мы можем прорыть туннель? Вот здесь? — И он показал место на карте.

— Очень вероятно, сэр. — Крыса внимательно осмотрела основание пирамиды. — Здесь много трещин, и мы сможем найти проход. Конечно, при условии, что камеры действительно расположены близко к стене. Да, я думаю, мы можем попасть туда из-под земли.

Шейд напрягся в ожидании решения Кортеса. Генерал еще с минуту рассматривал карту, затем сказал:

— Так мы и сделаем. Нет смысла атаковать крепость в открытую. Но если мы пророем туннель в пещеру и она, как мы надеемся, не охраняется, тогда мы, возможно, найдем пленников и выведем их из пирамиды.

— Спасибо, — выдохнул Шейд.

Кортес подал знак, призывая к молчанию.

— Но если мы встретим серьезное сопротивление, придется отступить. Таково мое решение. Всем все ясно? Мы освободим моих друзей и ваших. И все. Нас должно быть немного, иначе больше шансов, что нас увидят или услышат.

— Я с вами, — сказал Шейд.

— И я тоже, — сказала Ариэль.

— И я, — добавила Марина.

— Я тоже, — сказал Измаил, блеснув глазами.

— Ты ранен и не можешь лететь, — возразил Калибан.

— Я оставил там своего брата, — ответил Измаил. — В любом случае я вам нужен. Я единственный, кто был внутри.

— Спасибо, Измаил, — сказал Шейд. Он посмотрел на Калибана, который вонзил когти в песок и отвел глаза.

— Кассел вернулся бы за нами, — тихо сказал он. — Я тоже вернусь за ним.

— Мы выступаем в полдень, — сказал Кортес. — Они будут спать, и мы сможем остаться незамеченными. Раньше никто даже не пытался проникнуть в пирамиду. Они не ждут нас. Но в любом случае действовать надо быстро.

На закате Гот и Воксзаго кружили над пирамидой. Гот рассмеялся от радости, когда увидел, что солнце уменьшилось наполовину.

— Затмение будет в полдень, — сказал Воксзаго. — Надеюсь, у нас достаточно жертв?

— Сто десять, — ответил Гот. Несколько часов назад он посетил склеп и сам пересчитал пленников, чтобы убедиться. Как перепугались северные летучие мыши, когда он просунул голову в камеру! Но, к его разочарованию, Шейда среди них не было. В какое-то мгновение ему показалось, что он заметил его, но приглядевшись, понял, что это всего лишь старый окольцованный сереброкрыл, очень похожий на Шейда. Гот нахмурился. В своих снах он вырывал у Шейда сердце и съедал его на глазах этого недомерка. Возможно, теперь это уже не имеет значения.

Самое главное — принести в жертву Зотцу сотню сердец, прежде чем затмение кончится. Гот знал, что сделает это.

— Приготовимся же к явлению Зотца! — крикнул Гот и полетел к пирамиде, чтобы наточить когти перед жертвоприношением.

Через три часа генерал Кортес разрешил всем немного отдохнуть. Шейд был рад остановке и повалился на пол туннеля. Летучим мышам было трудно ползти под землей, но только крысиные ходы давали возможность незаметно проникнуть в глубину джунглей. Туннели были низкие и тесные, по ширине подходящие либо для одной крысы, либо для двух летучих мышей, тесно прижавшихся друг к другу. Шейду не хватало воздуха, было очень неудобно, что крылья плотно прижаты к телу, — ему так хотелось расправить их и взлететь. Когти и предплечья болели от напряжения.

Их отряд был невелик. Рядом с ним ползла Марина, позади Ариэль, Измаил и Калибан. Харбингер настоял, чтобы пойти с ними. Впереди шли лучшие солдаты генерала Кортеса и проходчики туннелей.

— Мы уже почти у цели, — сказал главный проходчик. Он показал лапой вверх. — Пирамида над нами.

Шейду вдруг показалось, что пирамида всей своей тяжестью давит на него. Вся эта каменная громада со множеством каннибалов внутри.

— Начинайте, — скомандовал Кортес. Небольшая команда проходчиков протиснулась мимо него и принялась за работу. Шейд изумлялся скорости и умению, с которыми крысы передавали землю из нового туннеля друг другу, складывали ее в первом туннеле так, чтобы не закрыть путь к отступлению.