Я вздрогнула. Воспоминания о Рейяде были точно ловушка в темных закоулках моей памяти, и пока мне не удавалось ее обойти.

— Когда-нибудь я все расскажу, Ранд. А сейчас давай пойдем смотреть огненный танец.

Он взял меня под руку, и мы, выйдя из шатра, влились в потоки праздничной толпы. Сэмми ринулся вперед, крича, что он займет для нас хорошие места. В меня врезался какой-то пьяница, и я, споткнувшись, остановилась. Он пробормотал извинения, отсалютовал мне кружкой эля и попытался поклониться, однако вместо этого просто рухнул на землю у моих ног. Я уже готова была наклониться, чтобы помочь ему подняться, но меня отвлек блеск факелов. Я почувствовала, что не могу устоять на ногах при виде танцоров, вращающих их над головами. И, завороженная их изящными движениями, я просто переступила через пьяного. Толпа увлекала меня за собой.

У входа в шатер давка оказалась настолько сильной, что нас с Рандом разъединили, и я даже не обратила на это внимания, пока не заметила рядом четырех высоких мужчин. На двоих из них была униформа кузнецов, а двое других были облачены в одежду фермеров, Я извинилась и попыталась проскользнуть мимо, но они стиснули меня со всех сторон, не давая пошевельнуться.

От страха у меня пересохло в горле; сомнений не оставалось — я попала в беду. Рука в кожаной перчатке зажала мне рот. Я вцепилась в нее зубами, но прокусить грубую кожу было не так-то просто. Кузнецы схватили меня под руки и потащили вперед, а спины фермеров скрывали меня от посторонних взглядов. Поэтому в царящей вокруг суматохе никто не обратил внимания на похищение.

Я брыкалась и царапалась, но они даже не замедлили шаг. Меня уносили все дальше и дальше от огней и безопасной суеты праздника. Выгибаясь в разные стороны, я пыталась найти какой-нибудь способ бегства. Но один из кузнецов перекрыл мне даже тот незначительный обзор, который у меня был. Его густая, немного обгоревшая борода была покрыта сажей.

Они остановились у темного шатра. Фермеры отошли в сторону, и я увидела чью-то неясную фигуру, отделившуюся от полога.

— Никто ничего не заметил? За вами не было «хвоста»? — произнесла фигура женским голосом.

— Все прошло идеально. Все смотрели на танцоров, — ответил кузнец в кожаных перчатках.

— Хорошо. А теперь убейте ее, — приказала женщина.

И в руке Кожаной перчатки блеснуло лезвие ножа.

Я возобновила свои усилия, и на мгновение мне даже удалось вырваться. Но фермеры тут же схватили меня за руки, Опаленная борода за ноги, и меня подняли в воздух. Кожаная перчатка вновь занес надо мной свой нож.

— Никаких ножей, болван! Ты устроишь здесь кровавую кашу. Воспользуйся вот этим. — Женщина протянула Кожаной перчатке тонкий шнурок, нож тут же исчез, И мужчина затянул на моей шее гарроту.

— Не-е-е… — закричала я, однако крик мой оборвался вместе с доступом воздуха, когда кузнец еще туже затянул шнурок на моем горле.

Я тщетно задергала руками и ногами. Перед глазами поплыли белые точки, а изо рта вырвался слабый вибрирующий звук. Однако он был едва слышен; инстинкт самосохранения, спасший меня от пыток Рейяда и стражников Брэзелла, на сей раз угасал, как и мое дыхание.

— Скорей! Она начинает проекцию, — донесся до меня женский голос сквозь гудение крови в ушах.

Я уже теряла сознание, когда рядом послышался еще один пьяный голос:

— Простите, господа, а не подскажете ли, где тут наливают?

Давление на горло ослабло, потому что Кожаная перчатка снова вытащил нож. Я расслабилась, и наградой стало падение на землю. Остальные налетчики перешагнули через меня, чтобы заняться непрошеным гостем. Не давая себе сделать глубокий вдох, я втягивала воздух маленькими глоточками. И старалась делать это как можно незаметнее, чтобы никто не заподозрил, что я еще в состоянии дышать. Из-за того, что теперь я лежала на земле, мне удалось разглядеть, как Кожаная перчатка метнулся к пьяному. Послышался звон металла, когда его нож врезался в оловянную пивную кружку, которая тут же пришла в движение. Нож вылетел из руки Кожаной перчатки и врезался, в ткань шатра, а затем пьяный ударил кузнеца кружкой по голове. И Кожаная перчатка рухнул на землю.

Остальные, находившиеся в нескольких шагах, набросились на незнакомца. Фермеры схватили его за руки, а Опаленная борода нанес ему несколько ударов по лицу. Однако пьяный, перенеся весь свой вес на руки державших его фермеров, ногами обвил шею Опаленной бороды. Хрустнули шейные позвонки, и бородач рухнул наземь.

Затем пьяный въехал своей кружкой одному из фермеров в пах, а когда тот согнулся пополам, той же кружкой двинул ему в лицо.

Потом он развернулся влево и впечатал кружку в нос второго фермера. Из носа брызнуло фонтаном, а фермер взвыл и выпустил руку пьяного. Следующий удар тот нанес ему в висок. И этот фермер, как и его предшественники, беззвучно повалился на землю.

Вся схватка длилась не более нескольких секунд. Стоявшая у шатра женщина за все это время ни разу не шевельнулась, не отводя глаз от побоища. Я узнала, наконец, в ней смуглянку, уже дважды виденную мною прежде, и принялась гадать, что же она будет делать после того, как лишилась своих головорезов.

Собравшись с силами, я начала прикидывать свои шансы добыть нож, воткнувшийся в тканый полог. Пьяный утирал кровь, струившуюся по лицу. У ног незнакомки лежали четыре бездыханных тела.

Я попыталась подняться. Женщина тут же повернулась ко мне с таким видом, словно успела забыть о моем присутствии. А потом она начала петь. Нежные мелодичные звуки обволакивали мое сознание. «Успокойся, ляг, расслабься», — уговаривали они. «Да», — согласилась я, вновь опускаясь на землю. Тело словно таяло. Мне казалось, что она укладывает меня спать, подтыкает одеяло, подтягивает его к подбородку. Но потом это одеяло оказалось на моем лице, и я начала задыхаться.