Ранд пьяным голосом начал объяснять ей, что не мог меня потерять, так как я помогла ему выиграть конкурс пекарей. Дилана рассмеялась и, одарив меня одной из своих обворожительных улыбок, подхватила Ранда под руку и направилась вместе с ним к замку.

Остальные последовали за ними. Я снова оказалась в самом конце процессии, но на этот раз рядом со мной шла Лиза.

— Не понимаю, что в тебе нашел Ранд, — ухмыльнулась она.

Не лучший способ начать беседу, подумалось мне.

— О чем ты? — ответила я как можно более спокойным тоном.

— Он даже пропустил огненный танец из-за тебя. А всякий раз, как ты появляешься на кухне, все перестают заниматься своими делами и начинают носиться как оголтелые.

— Не понимаю.

— До твоего появления изменения настроений Ранда были вполне предсказуемы. Когда у Диланы все было хорошо, а сам он выигрывал, он был доволен и жизнерадостен и, наоборот, становился задумчив и угрюм, когда проигрывал, а у Диланы что-то не ладилось. А теперь… — Лиза сделала многозначительную паузу. И ее тестообразное лицо скривилось в неприятную гримасу. — Ты его приручила, и теперь он на всех рычит. Его не развеселило даже то, что он получил огромный выигрыш. Теперь никто ничего не понимает. Поэтому мы пришли к выводу, что ты хочешь похитить его у Диланы. Но мы не позволим тебе это сделать, поэтому оставь его в покое и держись подальше от кухни.

Лиза выбрала не лучшее время, для того чтобы преподнести мне это соображение. Только что избежав смерти, я смотрела на происходящее совсем по-другому. К тому же находилась не в лучшем расположении духа. Я почувствовала, как во мне вспыхнул огонь ярости, схватила ее за руку и развернула лицом к себе, так что мы оказались прямо нос к носу.

— Ты закончила? Да с вашими кухонными мозгами и свечку не зажжешь. Так что наши с Рандом отношения не вашего ума дела. Посему предлагаю вам пересмотреть вашу точку зрения. Если у вас на кухне проблемы, разбирайтесь с ними сами, и не надо тратить время на сплетни обо мне. — Я оттолкнула ее от себя, и потрясенное выражение ее лица свидетельствовало о том, что она не была готова к подобному отпору.

«Ну что ж, это ее дело», — подумала я, ускорив шаг, чтобы догнать остальных. Чего она от меня хотела? Неужто предполагала, что я перестану разговаривать с Рандом, для того чтобы наладить отношения на кухне? Я совершенно не хотела, чтобы она перегружала на меня свои проблемы; мне хватало своих собственных. В частности, хотелось понять, с какой стати колдунье из Ситии потребовалось уничтожать меня.

Когда мы добрались до замка, я попрощалась с Рандом и Диланой и со всех ног бросилась к покоям Валекса. И хотя мне страшно не терпелось укрыться в своей комнате, сначала я попросила одного из охранников войти внутрь и удостовериться в том, что там никого нет. Покушение на убийство в сочетании с богатым воображением сделало меня излишне осторожной. Даже оказавшись на диване посередине гостиной при всех зажженных светильниках, я не ощущала себя в безопасности до тех пор, пока на рассвете не появился Валекс.

— Ты не ложилась? — спросил он.

Темно-багровый синяк, расплывшийся на его скуле, резко выделялся на фоне бледности лица.

— Нет. Как и ты, — робко ответила я.

— Я могу спать в любое время. А тебе через час надо будет дегустировать завтрак командора.

— Мне нужны ответы.

— На какие вопросы? — осведомился Валекс, выключая светильники.

— Почему эта колдунья с юга хотела меня убить?

— Хороший вопрос. То же самое я хотел спросить у тебя.

— А мне откуда знать? — Я недоумевающе пожала плечами. — Стражники Брэзелла — это я еще могу понять. Но колдуны! По-моему, я им ничем не досаждала.

— Ну и ну. Ты поистине обладаешь способностью выводить людей из себя. — Валекс сел за стол и подпер голову руками. — Колдунья с юга, Элена, волшебница высокого класса. Ты знаешь, что в Ситии есть лишь четыре колдуна такого уровня? Четыре. И со времени переворота они ни разу не покидали пределов Ситии. Время от времени присылают к нам мелких колдунов, чтобы проверить, чем мы тут занимаемся. Но пока нам удавалось их перехватывать. Командор Амброз не потерпит в Иксии никакой магии.

В эпоху монархии маги и колдуны считались элитой общества. К ним относились как к лицам королевской крови, и они имели огромное влияние на короля. Согласно истории переворота, Валекс казнил их всех до одного. И теперь я задумалась, как ему это удалось, учитывая, что он не смог поймать сегодняшнюю колдунью.

Валекс взял со стола серый камень, встал и, перекидывая его из руки в руку, начал мерить шагами гостиную.

Вспомнив, что в последний раз Валекс чуть было не попал в цель, я поджала колени к груди в надежде, что так буду менее уязвима.

— Для того чтобы южане рискнули одной из своих самых сильных колдуний, у них должно быть достаточно веское основание. Так зачем же ты им нужна? — И он со вздохом опустился на диван рядом со мной. — Давай попробуем разобраться. Совершенно очевидно, что твои предки были южанами.

— Что? — Я никогда не задумывалась о своей родословной.

Брэзелл нашел меня на улице и забрал в свой приют. Поэтому, что касается родителей, меня волновал лишь один вопрос: погибли они или просто бросили меня. О своей жизни до приюта я ничего не помнила и была благодарна Брэзеллу за то, что он предоставил мне кров. Поэтому заявление Валекса, сделанное таким будничным тоном, меня ошеломило.

— Цвет кожи у тебя темнее, чем у северян. Да и черты напоминают южанку. В Иксии зеленые глаза встречаются редко, зато в Ситии это довольно распространенное явление. — Валекс неправильно истолковал мое ошеломленное молчание. — Тут нечего стыдиться. Когда у власти был король, граница с Ситией была открыта для свободной торговли. Люди без труда перемещались из одной области в другую, а это неизбежно влекло за собой заключение браков. Думаю, тебя бросили сразу после переворота, когда народ испугался, что мы закроем границы, и вернулся на юг. Это был настоящий хаос. Не знаю, почему их так напугал приход к власти командора. Они что, опасались массовых казней? Мы же всем предоставили униформу и возможность работать.