После этого популярность ролевых игр резко пошла на убыль. Ролевики прославились по всей стране как выдающиеся, патологические, прибабахнутые фуфлогоны. Пресса, купившаяся на наш нечаянный пурген о Древнем народе, жаждала отыграться за свой прокол и мстительно изображала фанатов ролевых игр невменяемыми укурками. У нас в школе мне и Даррелу проходу не давали, во многом благодаря стараниям Чарльза.

В общем, неудачный выдался сезон. Некоторые ролевики не обращали внимания на насмешки и нападки, но только не мы с Даррелом. Нас в школе совсем задолбали, и руководил этой кампанией Чарльз. Я находил у себя в сумке пластмассовые клыки, мелюзга в коридорах блеяла мне вслед наподобие мультяшных вампиров, другие в моем присутствии громко переговаривались с деланным трансильванским акцентом.

Вот тогда-то мы с Даррелом и переключились на компьютерные игры в альтернативной реальности. В чем-то они даже интереснее, но, конечно, не такие прикольные, как ролевые. Я до сих пор иногда с ностальгией вспоминаю свою накидку и гостиничные тусовки по выходным.

В отличие от esprit d'escalier, все случаи, когда ты здорово облажался в жизни, возникают в твоем сознании даже по прошествии долгого времени. Лично я могу припомнить каждое свое идиотское слово или поступок и с фотографической точностью восстановить в памяти обстоятельства моего позора. Всякий раз, когда у меня на душе кошки скребут, я против воли мысленно возвращаюсь к тем ситуациям в прошлом, когда испытал похожее чувство, и пережитые унижения вереницей выстраиваются передо мной.

Так и сейчас, вместе с мрачными думами о Маше и нависшим над моей головой дамокловым мечом на ум непрошенно пришла та дурацкая история с Древним народом. Тогда я тоже находился в таком же угнетенном, обреченном состоянии, с тревогой наблюдая, как все новые средства массовой информации принимаются издеваться над ролевиками и, казалось, вот-вот вычислят, кто именно навешал лапшу на уши отмороженному итальянскому издателю в фирменных джинсах с кривыми швами, в отутюженной рубашке без воротничка и больших очках в тонкой металлической оправе.

Однако полезно не только сожалеть о совершенных ошибках, но и учиться на них.

На словах, во всяком случае, звучит хорошо. Наверное, ваше подсознание потому и откапывает из памяти грустные видения прошлого, чтобы вы подвели под ними какую-то итоговую черту, после чего они смогут с миром почить в забвении. По крайней мере мое подсознание постоянно этим занимается, видимо, в тщетной надежде дождаться от меня решительных действий по самосовершенствованию.

Вот о чем я вспоминал и думал по дороге домой, а еще прикидывал, как подстраховаться на случай, если «Маша» окажется подставой. Мне требовались гарантии безопасности.

И к тому времени, как я добрался до дома и очутился в сочувственных объятиях мамы и папы, в моей голове созрело решение этой задачи.

Вся фишка в тонком расчете времени. Действовать надо быстро, чтоб дээнбисты не успели опомниться, но при этом организовать по-настоящему массовое выступление икснетовцев.

Фишка в том, чтобы собрать большую толпу — тогда арестовать всех будет просто физически невозможно. Кроме того, акция должна состояться в людном месте, на виду у репортеров и взрослых. При таком раскладе у полиции рука не поднимется травить нас газом.

Фишка в том, чтобы придумать прикол типа поднятия в воздух Пентагона, на который клюнет пресса. И чтоб вокруг могла собраться плотная толпа, как те три тысячи студентов в Беркли, не позволившие увезти в полицейском фургоне их арестованного товарища.

Фишка — заставить прессу сказать правду о действиях полиции, как это произошло в 1968 году в Чикаго.

Вот это будет конкретная фишка!

На следующий день я сорвался из школы за час до конца уроков, использовав свои фирменные приемы. Меня не колебало, что дээнбисты, возможно, установили в школе какие-нибудь новые следящие примочки, и завтра моих предков вызовет Бенсон.

Даже если это случится, после того, что произойдет днем позже, родителям уже будут до фонаря мои неприятности в школе.

Мы встретились с Энджи у нее дома. Она ушла из школы еще раньше — просто притворилась, что вот-вот грохнется в обморок от жуткой боли в животе, и ее отпустили.

Мы принялись рассылать информацию в икснете — отправили письма всем, кому доверяли, и связались в чате с самыми надежными икснетовцами. Мы заглянули во все трюмы и злачные притоны «Пиратов» и забили стрелку пиратской братве. Было непросто выдать ровно столько информации, чтобы собрать всех, и при этом не привлечь внимание ДНБ, но, думаю, я все предусмотрел: