— Что вы граф, наоборот, я очень довольна. Все великолепно… Я больше не могла носить то, что вы мне дали. Эта одежда почти убила меня.

Сантьяго склонил голову над пирогом с вишней, услышав печаль в голосе Дианы. Она говорила правду, в этом не было сомнений, но недоговаривала, а о чем, мужчина догадывался и занервничал:

— Я сейчас же поеду на рынок и, уже через час, у вас будет наряд из самой нежной и тонкой материи…

"Спасет ли меня это?" — вздохнула девушка.

— … И мы уедем. Здесь нельзя оставаться, Диана.

— Почему нет?

— Я не могу вам объяснить всего сейчас, но я прошу вас не из-за каприза, а ради безопасности.

— Я сразу заметила, что вы излишне мнительны.

— Как вам погода, граф? — спросила леди Анна у Сантьяго.

— Сносно.

— Могло быть лучше, — вставила Диана.

— А, по-моему, весьма. Лето нынче жаркое, однако, и дождей Господь посылает достаточно. Будет хороший урожай, значит, и подати не будут столь скудны, как в прошлом году, — сказал Эверли.

— Бесспорно… Диана, нам нужно поторопиться уехать.

— Я планирую провести сегодняшнюю ночь в нормальной постели.

— Кстати о податях, граф Сантьяго, как у вас с ними обстоит дело? — поинтересовался Гай.

— Признаться, скучно. Картина везде одна… Я понимаю ваше желание, Диана, но у меня есть долг и обязанности и во имя их, я не могу вам позволить задержаться. Над нашими головами сгущаются тучи. Это не шутка.

Девушка побледнела: неужели он что-то узнал в городе?

— Печальные известия?

— Очень. Чем быстрее мы уедем, тем лучше.

Если бы он знал, на что ее обрекает! Опять влезать в одежду, значит снимать с себя эту вместе с кожей. И опять не спать, и ехать, ехать, пока не упадешь замертво.

Нет, действительно, зачем ее убивать — она сама умрет. Дорога просто добьет ее!

— Вы ужасны.

Сантьяго с удивлением покосился на нее: к чему это сказано. И озаботился, узрев угрюмую скорбь в глазах:

— Вам плохо?

— Лучше, чем вам хотелось бы, но хуже чем могла себе представить.

— Кстати, дорогая?… — вмешался опять граф.

— Элизабет, — буркнул Сантьяго.

— О, какое чудесное имя! Дорогая Элизабет, Анна уже показала вам наш замок? Галерею предков?

— В любом случае, здесь оставаться нельзя, — заявил Ферна.

— Нет, мне не успели показать галерею ваших славных предков… Бог мой, Сантьяго, оставьте же, наконец, меня в покое! Дайте впервые за три дня спокойно покушать!

Лицо Сантьяго стало хладным и мрачным, зато физиономия Эверли цвела и благоухала, а голос не скупясь лил мед:

— Как же так? Вы обязательно должны взглянуть. Мой род древнее рода короля Густова. Эверли ведут свою родословную от первого длинноволосого короля. Если хотите, после обеда я обязательно покажу вам портреты моих пращуров. Кстати, рядом замковая оранжерея, мы так зовем сад цветов, который устроила моя супруга.

— Не отказалась бы посмотреть.

Сантьяго с прищуром оглядел сначала Гая, потом Диану, затем уставился на Анну, которая не отрывала взгляда от блюда со спаржей, и понял, как заставить Диану саму потребовать безотлагательного отъезда.

— Поверьте, большего великолепия вы не видели.

— Прошу прощения, мне нужно посмотреть, как там дети, — поднялась Анна и не глядя на гостей вышла из залы.

— Кажется ваша жена обиделась, — подвинулся к графу Сантьяго, подлил вина.

— Женщины, — поморщился мужчина и попытался увидеть Диану через плечо ее "брата". — Ах, была бы моя воля, но… Нет, Анна прекрасная женщина, но наш брак — брак по расчету, а это ужасно — ни тепла, ни любви, — изобразил сожаление, а взгляд томный и охаживает Диану, как монах — фанатик статую Мадонны.

Девушка насторожилась, заподозрив, что граф слишком много выпил, а вохмелю и чертополох анютиными глазками кажется.

Эверли залпом выпил вино, налитое ему графом Ферна и тут же получил новую порцию.

Диана встала:

— Пожалуй, я тоже пойду.

Гай вскочил:

— Как же галерея и сад цветов?

— Как-нибудь позже, — вышла из-за стола и направилась в приготовленную ей комнату. Граф с нескрываемым разочарованием посмотрел ей в след и получил в руку кубок вина:

— Смелей мой друг. Такие ли крепости вы брали? — подмигнул ему Ферна.

Гай моргнул, не соображая, мерещиться ему благословление брата девушки или вправду он не против, если граф поухаживает за ней. Выпил вина и, утерев губы, отвесил поклон Сантьяго:

— Я ваш должник.

И ринулся за Дианой.

— Позже сочтемся, — холодно глянул ему в спину Сантьяго. Спокойно отобедал и поднялся — вот теперь пора. Апофеоз страсти графа как раз должен довести Диану до белого каления. Аа, вот и озоном пахнет. Сейчас что-нибудь сгорит.

— Братец, будь любезен, — подозвал пажа.