Диана остановила лошадь, оглянулась: там люди Эверли. Насколько они жестоки, можно лишь предполагать, а вот узнавать не хочется. Впереди Сантьяго — человек не жестокий, в общем даже очень неплохой, но… человек ли? Человек ли тот, кому он служит? Слуга всегда все знает о господине, как и господин о слуге, и если один еретик, то другой покрывая его, преступен тоже. Нет, туда ей так же нельзя.

Девушка повернула лошадь в сторону. Пара шагов и животное как в пропасть с обрыва, упала в воду, тревожно заржала, увязнув по круп и, стала уходить все глубже. Диана закричала от ужаса, чувствуя, как ноги обхватила грязь, забилась, пытаясь слезть с седла, высвободиться от холодных и липких объятий болота.

И вдруг наступила тишина, звенящая пустота: никого, ничего вокруг — туман, марево плывущих теней и невесомость.

В первый момент она не помнила ни кто она, ни где. Перед глазами было темно, но яркие звездочки на небе, говорили о том, что это не мрак смерти, а ночь. Где-то ухнул филин, возмущенно квакнула лягушка, выпь выдала руладу. Да и совсем рядом угадывалось чье-то дыхание.

Диана попыталась сесть и тут только поняла, что спелената как младенец.

— Лежите тихо, — заметил Сантьяго в ухо. Два мерцающих в темноте глаза уставились в ее глаза.

— Черт бы вас!… Вы?! Сейчас же развяжите меня!

— Вы не связаны, а укутаны. Кой-то черт понес вас в самую глубь трясины, а там вода, грязь.

— Вы?…

Неужели он раздел ее, посмел прикоснуться?

— Да не тронул я вас — в одеяло завернул, чтобы не простыли. Бога ради, лежите спокойно. Доблестные воины Эверли раскинули лагерь вокруг болота и мы теперь в западне. Ни уйти, ни костер разжечь — только мертвыми притвориться, шанс получить выбраться.

Девушка подергалась и распуталась, села и тут же выдала чечетку зубами. Пришлось вновь укутаться в одеяло.

— А лошади?

Ферна кивнул за спину:

— Вон.

Девушка обернулась — на островке меж голыми деревьями виднелись силуэты животных. Они стояли как вкопанные и даже не шевелились.

— Они живы? — спросила шепотом.

— Спят, — отрезал мужчина. — Что и вам советую.

— Это вы их…

— Что? — уставился на нее, как на дитя, вопросы которого изрядно поточили нервы. Глаза Сантьяго при этом стали бездонно черными, а зрачки яркими, светящимися.

Диану вовсе приморозило.

— Окаменили, — выдавила с трудом.

Мужчина тяжело вздохнул и уставился в небо:

— Умная мысль. Еще есть? Давайте. Решим все сразу — время не меряно, делать особо нечего. Так в разговорах рассвета дождемся.

— А дальше?

— Уйдем. Перед рассветом у людей самый сон.

Диана зажмурилась — может ей все это сниться? Слышится? Может, она сошла с ума от путешествия и теперь смотрит миражи?

Глаза открыла — видение не исчезло: болото, Сантьяго, лежащий, упираясь на локти и глядящий перед собой, силуэты деревьев и окаменевших лошадей, запах смрада, колючее одеяло.

— Вы кто? — решилась на еще один вопрос.

— Вы мне? — удивился мужчина. — Представиться еще раз?

— Да… Нет! То есть, я не про имя, а про то, кто вы.

Граф внимательно посмотрел на девушку и хмыкнул, отворачиваясь:

— Вы не перестаете меня удивлять, миледи. Когда мы сидели за праздничным столом в Артего, в тепле сытости и уюте, я вас не интересовал, а стоило попасть в передрягу, залезть в болото — тут же неуемное любопытство к моей персоне образовалось. Сами-то что думаете, кто я? — покосился на нее через плечо.

— Я не знаю, что думать, — призналась честно. Ее продолжали шокировать его глаза. Они мерцали и девушка убедилась, ей это не мерещится. — У людей глаза как у кошки в темноте не горят, — добавила тише.

— На себя смотрели? — опять глянул на нее через плечо.

Девушка икнула, вместо отрицания и прикрыла рот.

— Ну, вот, осталось, чтобы вы замерзли и заболели. Дэйн мне голову оторвет и будет прав.

Сантьяго развернулся к ней и завернул в одеяло плотнее, сверху накинул плащ.

— Вы не человек, — прошептала ему в лицо, белея от собственной смелости. У девушки голова кругом от этого пошла, голос совсем сел.

— Только не надо так расстраиваться! — рыкнул граф, встряхнув ее и тем, приводя в себя. — Мы из одного теста, Диана, — добавил тише. — Только ваш покровитель стихия огня, а моя — воды, вот и вся разница. Если вы встревожитесь сильнее — превратитесь в дым и вас отнесет неизвестно куда. Я могу вас не найти.

— Как это, в дым? — просипела, совершенно теряя разумную нить в разговоре. Может, это Ферна простыл и сейчас у него началась горячка? Может та болезнь, что у Дианы все же оказалась заразной и поразил его?