– Ангел, ты убьешь меня, если сейчас же не начнешь питаться , – его голос был хриплым, выдавая его отчаянную потребность в ней.

И сразу же он почувствовал, как раскаленные добела копья наслаждения-боли пронзили его тело, превращая его внутренности в расплавленную лаву. Экстаз пронесся по нему, словно огненный шар, распространился подобно дикому огню, в то время как его кровь вливалась в нее. Они были связаны на веки вечные. Люциан закрыл глаза и смаковал ощущения, испытываемые его телом, горячие, напряженные и тревожные, одновременно с этим погружаясь в одну за другой волны чистого удовольствия.

За все время своего существования он никогда не испытывал сексуального желания или удовольствия, когда брал или отдавал кровь. С Джексон он не мог отделить одно от другого. Он не был уверен, что сможет спокойно стоять и наблюдать, как она будет кормиться от другого мужчины. Мысль о ней, соблазнительно подходящей к другому мужчине, об ее руках, обвивающих его шею, об его голове, откидывающейся назад и позволяющей ей найти его сильно бьющийся пульс, была отвратительна для него. Ее рот, скользящий по чьей-то еще коже, ее язык, дотрагивающийся, дразнящий, ее зубы, глубоко проникающие, соединяющие их двоих – такой тревожный образ на мгновение проскользнул в его сознании.

Дикое рычание вырвалось из его горла, его глаза ярко заблестели, а в их глубинах затанцевали красные огоньки. Язык Джексон прошелся по крошечным следам укуса, закрывая их, и она посмотрела на него.

– В чем дело? – в ее рту остался острый, немного медный привкус, наркотический и неуловимо мужской. Поднеся тыльную сторону ладони к своим губам, она тайком вытерла их, желая, чтобы ее желудок не взбунтовался, хотя разум кричал ей об обратном. Она, моргая, уставилась на Люциана, отчаянно стараясь выглядеть нормальной. Ему и без попыток успокоить ее страхи забот хватало.

Люциан обвил свои руки вокруг нее, крепко прижимая к себе.

– Ты самая важная персона в моей жизни.

– Я также становлюсь самым большим ребенком в мире. Не могу поверить, как я всего боюсь, – она попыталась улыбнуться, но они оба знали, что она говорит правду. – Обычно, в перестрелках я сохраняю ледяное спокойствие, Люциан. Я понятия не имею, почему сейчас веду себя так глупо.

– Не делай этого, Джексон. Не извиняйся передо мной, когда именно я принял за тебя это решение. Тебе пришлось многому научиться и со многим справиться за короткий промежуток времени. Ты все еще узнаешь о вещах, которые совершенно чужды тебе. Я считаю, что у тебя все получается просто замечательно, учитывая обстоятельства, – его руки принялись ласкать ее волосы. – Я ничего не имел против того, как ты восприняла все те вещи, которые я требовал от тебя, и я исключительно горжусь тобой, – он наклонился ближе. – Разве ты не чувствуешь того, как я отношусь к тебе? Ты достаточно побывала в моем сознании, чтобы понять это.

– Думаю, что все еще боюсь слишком близко посмотреть. Я все еще привыкаю к новой себе, – почти застенчиво призналась она.

– Возможно, ты намного больше узнаешь о самой себе, если посмотришь на себя моими глазами, – предложил он, его голос был бархастисто-настойчивым.

Легкая улыбка тронула ее нежный рот.

– Я начинаю верить, что ты просто чуть предвзят на мой счет.

Его брови взлетели в элегантной, старосветской манере, которую она нашла милой.

– Это не правда. Ты самая красивая, самая желанная и самая храбрая женщина на свете. Это факт.

Она уткнулась в его грудь, наслаждаясь его теплом и силой, тем, как он дарил ей спокойствие в мире, который она больше не понимала.

– Готова держать пари, что твой брат так не думает. Он, вероятно, считает Франческу самой желанной женщиной в мире.

– У него никогда не было моего невероятного интеллекта или моей проницательности, – торжественно заявил он.

Джексон обнаружила, что смеется.

– Обязательно скажу ему об этом, когда наконец-то познакомлюсь с ним.

Люциан беззаботно пожал плечами, это случайное движение мускулов заставило ее подумать о громадной лесной кошке, лениво потягивающейся.

– Я неоднократно говорил ему это, но он выставляет себя глупцом, считая, что знает больше чем я.

Она тут же рассмеялась, ее молодой голос, нежный и беззаботный, разлетелся по ветру.

– Он действительно так считает? Я все больше и больше хочу с ним встретиться. Вполне вероятно, мы двое разделяем одну и ту же точку зрения.

Его пальцы ласково взъерошили ее волосы, прежде чем нежно сжать шелковые пряди.

– Не думаю, что когда-нибудь познакомлю тебя с ним.

– У меня же ощущение, что я повстречаю твоего брата довольно скоро. Для меня очевидно, что ты сильно заботишься о нем. А пока, что нам делать с нашей компанией? Ты можешь взять на себя большого парня… не хочу ни частички его. А вот более мелкие как раз мне по силам.