– Теперь ты поспишь, Джексон, – приказал он. Его голос заставлял ее желать сделать все, чтобы он не попросил. Нет, не приказал ей. Вот что это было – команда – и она оказалась настолько загипнотизированной красотой и чистотой его голоса, что не устояла перед его властью.

– Я права? Именно это ты и делаешь? – она позволила ему помочь ей надеть другую рубашку. И вновь язычки пламени затанцевали везде, где к ее коже прикоснулись его пальцы, когда он застегивал рубашку. Он решительно натянул на нее одеяло до самого подбородка.

– Да, с помощью своего голоса и своих глаз я легко могу контролировать других, – без ложной скромности признался он точно так же, как делал все остальное, прозаично, со своими мягкими и нежными интонациями.

Слабая улыбка на короткий момент осветила ее большие глаза.

– Ты так легко признаешься в этом. Как много подобных тебе существует в нашем мире?

– Уже не так много. Мы, карпатцы, вымираем. Лишь немногие из наших мужчин могут найти своих Спутниц жизни.

Она закрыла глаза.

– Я знаю, что не должна спрашивать. Знаю, что не имею права, но ничего не могу с собой поделать. Что такое Спутницы жизни? – ее длинные ресницы поднялись – в ее глазах осторожно плескался смех, и это несмотря на слезы, все еще блестевшие на ее ресницах.

Он взъерошил ее волосы, а затем его пальцы попытались привести их в некое подобие порядка.

– Ты являешься Спутницей жизни, сладкая. Моей Спутницей жизни. Мне потребовалось почти две тысячи лет, чтобы найти тебя, и я все еще не осмеливаюсь поверить в такое чудо.

Она подняла руку, выставив вперед раскрытую ладонь.

– Я знаю лучше. Знаю, что не хочу ничего этого слышать. Почти две тысячи лет, ты сказал? Это делает тебя абсолютно старым. Ты прав – ты слишком стар для меня.

Сверкнули его крепкие белые зубы. Они были совершенно ровными, а рот – чувственным. Все в нем было самим совершенством. Она пристально посмотрела на него.

– Не мог бы ты, по крайней мере, выглядеть сморщенным и усохшим, и чтобы у тебя не хватало большинства зубов?

Люциан рассмеялся, и этот звук был таким прекрасным, что она почувствовала, как у нее в животе затрепетали крылья бабочек. Он был невероятно харизматичным. Она поняла, что попала под его чары. Были ли ее эмоции настоящими, или их ей навязал он? Она никогда ни к кому не испытывала таких чувств. Становилось страшно от того, насколько сильными были эмоции, которые пробудил в ней он.

– Я тоже ничего подобного прежде не чувствовал, – ответил он резко. Честно. Чистота его голоса не давала ему возможности солгать. – Я никогда не хотел ни одну другую женщину, Джексон. Для меня существуешь только ты.

– Но ты не можешь иметь меня. Я живу в мире, в котором нет места любви. В котором нет места для тебя. Тайлер Дрейк может и не вампир, но также невероятно опасен. Я больше не хочу быть ответственной за чью-либо смерть. У меня на руках достаточно крови, которой хватит на целую армию, – она решила, что не будет верить во всю эту чепуху о вампирах. И незачем об этом больше говорить. В противном случае она окажется связанной. Силы небесные, может она хочет быть связанной.

Он взял ее руки в свои, перевернул их ладонями вверх и внимательно осмотрел. Затем поднес ее ладони к своему теплому рту и поцеловал каждую прямо в середину.

– Я не увидел ни капли крови, сладкая. Ты никогда не была ответственна за то, что предпочел сделать Тайлер Дрейк.

– Ты не слушаешь меня, – печально проговорила она, поглубже зарываясь в подушки. Она снова почувствовала себя в безопасности, хотя знала, что это не может быть правдой. – Я не хочу рисковать твоей жизнью.

Люциан вновь рассмеялся. В его голосе Джексон смогла расслышать искреннее удивление.

– Ты так и не поняла меня, птенчик, но скоро поймешь.

Глава 3

Звуки и запахи сообщили Джексон, что она находиться в больнице. Осторожно открыв глаза, она поняла, что лежит на постели, но ощущение, что в ее руке находится пистолет, сохранилось. Поблизости вертелась медсестра.

Женщина улыбнулась Джексон.

– Вы проснулись. Хорошо. Сегодня вечером доктор собирается вас выписывать. Он был обеспокоен тем, что вы отправитесь домой одна, но ваш жених убедил его, что прекрасно позаботится о вас.