– Как его звали? – Мягко поинтересовался он. – Мужчину, который тебя обидел?

Бет уставилась на Тревиса. Она понимала, что он не отстанет.

– Кит. – И хотя это было очень трудно, Бет продолжила говорить, глядя ему прямо в глаза: – Его звали Кит, доволен? Он был моим мужем до тех пор, пока я не узнала, что он вел двойную жизнь. И что у него уже есть гражданская жена и двое детей, о которых он забыл мне рассказать. По-моему, если не по закону, он – двоеженец.

– Прости, – произнес Тревис искренне. – Не могу даже представить, как ты себя чувствуешь после такого.

Было в этом мужчине что-то, от чего Бет вдруг захотелось плакать. Но в последние месяцы она выплакала столько слез, что их хватило бы на целый океан. Поэтому она собрала всю волю в кулак, чтобы ее голос не дрогнул, когда продолжила:

– Но, чего уж там, Кит был умен. Согласись, не каждый мужчина сможет жить на две семьи и убедить каждую из жен, что она – единственная. Вообще-то мне искренне жаль Анну. Она даже не подозревала о моем существовании. И у нее двое маленьких детей, которым нужен отец. У него могли быть еще женщины; это не удивило бы меня.

– И ты ушла от него?

– Ну да. Сейчас мы уже в разводе. Конец истории. Но мне еще тяжелее оттого, что мы с сестрой совсем недавно потеряли родителей. Они погибли в автокатастрофе. Я с головой ушла в работу, но это не помогло. Поэтому я здесь. Ну, просто решила, что мне нужна передышка прежде, чем я смогу вернуться к обычной жизни.

– Как насчет личной жизни?

– Что, прости?

– Когда ты собираешься начать заново строить личную жизнь? Общаться? Развлекаться? Ходить на свидания? Ну и все такое.

– Это уж точно тебя не касается, – холодно отозвалась Бет.

Неужели Тревис не понимает, насколько ей больно? Он поднял руки в знак капитуляции.

– Хорошо, хорошо, только не нужно снова становиться колючкой. Я всего лишь поинтересовался, долго ли этот Кит будет отравлять тебе жизнь, бросая тень на твое будущее. Месяцы? Годы?

– Что? – выдохнула Бет. Да как он смеет!

– Ладно, не злись. Но как еще можно это назвать? Сама подумай. Этот парень не из тех, кто живет достойно. В каждом поколении найдется с десяток таких негодяев. Они опасны, но только до того, как узнаешь, что они из себя на самом деле представляют. Потом они снова возвращаются к привычной жизни, а ты еще очень долго пытаешься пережить их предательство. У некоторых на это уходит целая жизнь.

Бет не могла вспомнить, когда в последний раз так злилась.

– Все так просто, да? Какая же я глупая! Даже не знаю, что мир – это всего лишь блюдо с вишней, а луна – головка сыра. Кстати, я не верю в Санта-Клауса и в сказки.

– Ну и отлично, если так тебе легче, – усмехнулся Тревис.

Бет топнула ножкой. Совсем как в детстве. В семье ее прозвали ежиком за частую смену настроения. Она могла в любой момент выпустить колючки.

Чувствуя, что может потерять контроль над собой. Бет указала на дверь.

– Думаю, тебе лучше уйти.

– Потому что я сказал тебе правду? – Спросил Тревис, не двинувшись с места. – Ты ведь уже достаточно взрослая, чтобы принять ее, правда?

– То, что Тревис Блэк считает правдой, не обязательно является истиной в последней инстанции, – огрызнулась Бет.

– Поразмысли над моими словами, и поймешь, что я прав. – Тревис неожиданно посерьезнел. – Ты слишком красива, чтобы зарывать себя раньше времени, Бет. Чем дольше ты будешь мучить себя, тем сильнее тебя засосет эта трясина, и ты уже не сможешь выплыть.

– А если я не хочу выплывать? Знаешь, у меня на все есть свое мнение.

– В этом я не сомневаюсь.

– А теперь уходи. – Бет развернулась и вышла в гостиную, думая о том, что будет делать, если Тревис не последует за ней. Но на этот раз он не упрямился.

– Я хочу пригласить тебя на ланч в воскресенье. В двенадцать, – предложил он, стоя у двери. – У реки, хорошо?

– Ты последний человек на земле, с кем я согласилась бы разделить ланч, Тревис. Так что не трать зря время.

– В двенадцать у реки. – В два шага Тревис оказался рядом с ней, легко поцеловал ее в губы и быстро вышел из коттеджа.

Вечерние тени поглотили его. Он даже не оглянулся.

Бет не стала ждать, пока он заведет мотор и уедет. Она закрыла дверь и, дрожа, прислонилась к ней. Это был всего лишь легкий чмок, так почему он настолько поразил ее, что до сих пор трясутся колени? У Бет не было ответа на этот вопрос.

Этот поцелуй наверняка ничего не значил для Тревиса, решила Бет. Всего лишь вежливое прощание после обеда.