А за дверью ресторана американцы взволнованно обсуждали случившееся.

– Ты видишь в этом проблему? – резко спросил Марвин, прекрасно сознавая, что проблема действительно существует.

– Еще бы. Ты только взгляни на это, – и Джуд протянул Марвину газету.

Пока Марвин просматривал ее, повисло зловещее молчание.

– Боже праведный! – наконец произнес он. Джуд впервые за пять лет, что они работали вместе, услышал от Марвина обращение к Всевышнему.

– Я не могу поверить. Это несерьезно, – сказал Марвин, не отрывая изумленного взгляда от заголовков. – И подгадали как раз к тому моменту, когда мы объявили о выходе новой картины. Мы можем обратиться в суд?

Джуд прислонился к стене и засунул руки глубоко в карманы.

– Думаю, что нет, – произнес он. – У меня такое чувство, что все это правда или, во всяком случае, очень близко к ней.

– Ты шутишь.

– Вчера во время съемки я говорил с Дэйвом. Он весьма недвусмысленно намекнул на нечто подобное.

– С чего это он вдруг?

– Я поинтересовался, как ведут себя Роб и Леони в рабочей ситуации.

– И?..

– Он сказал: прекрасно, просто замечательно, если только не считать небольшого скандала по поводу той девчонки, с которой флиртовал Роб. Марвин фыркнул.

– Флиртовал! Эта статья категорично утверждает об изнасиловании. – Он вновь уткнулся в газету; его лицо еще больше нахмурилось. – Нужно показать Леони. Мы не можем утаивать это от нее. Ты уже с кем-нибудь говорил?

– Я связался со знакомым адвокатом, который специализируется на подобного рода делах. Вот почему я так задержался. Он не слишком-то обнадежил меня, сказал, Робу повезло, что девчонка не обратилась в полицию.

– Проклятье! – вскипел Марвин. – Этого нам только не хватало.

– Единственное, чем он меня успокоил, так это тем, что девчонка, судя по всему, не намерена дальше преследовать Роба. Скорее всего, она получила кругленькую сумму от газеты за свою исповедь.

– Я думаю! – согласился Марвин. – Итак: что мы предпримем?

– Надо объясниться с Робом. У нас нет выбора. Марвин застонал.

– Так хорошо начал вырисовываться новый проект. Ты не думаешь, что это сильно повредит нам? – с надеждой в голосе спросил он.

– Есть вероятность, но даже если все окажется правдой, самое худшее, по-моему, уже произошло.

Марвин нехотя направился к дверям ресторана.

– Веселье в разгаре, – криво ухмыльнувшись, произнес он.

Шейла Маккензи и Аманда Уиллоуби с интересом разглядывали друг друга, сидя за чайным столиком в отеле "Альбермарле". Шейла умышленно выбрала для встречи этот отель – именно здесь началась когда-то драматическая история ее любви. Здесь Симон впервые изменил с ней Элизабет, и вот – круг замкнулся, и теперь Симону предстояло испытать на себе предательство близкого человека. С каким-то странным удовлетворением Шейла отметила про себя, что прошло ровно полгода с того дня, как она стала любовницей Симона.

– Какой чай вы предпочитаете – китайский или индийский? – спросила она.

– Индийский, благодарю вас. – Аманда была заинтригована. Эта женщина разыскала ее по телефону в Риме и уверила, что имеет очень выгодное предложение, касающееся ее отца, Симона Брентфорда. Она особо намекнула на абсолютную конфиденциальность. Иначе ни о какой сделке не могло быть и речи.

– Думаю, нам надо бы подкрепиться. Как вы смотрите на то, чтобы заказать сандвичи с огурцами? – улыбнулась Шейла своей гостье.

– Замечательно, – улыбнулась в ответ Аманда. Женщина производила приятное впечатление, но в ее поведении угадывалась скрытая нервозность, и это настораживало.

К столику подошел официант.

– Чашку индийского и чашку китайского чая, сандвичи с огурцами и немного пирожных, пожалуйста.

– Хорошо, мадам. – Официант кивнул головой и отошел.

– По-моему, мы вправе позволить себе некоторые излишества, – вновь улыбнулась Шейла. Аманда никак не могла взять в толк, к чему понадобилось этой женщине встречаться с ней. Что уж такого могла она рассказать, что стоило бы хороших денег? Ведь ей должно быть известно, что свою историю Аманда уже продала в газеты. Кстати, чек на тридцать тысяч фунтов ей вручили в аэропорту Хитроу именно сегодня утром. Как бы то ни было, эта Шейла Маккензи вовсе не смахивает на журналистку.

– Осмелюсь предположить, что вас одолевают некоторые сомнения по поводу нашей встречи, – тихо сказала Шейла, словно угадав ее мысли. Хотя в чайной, кроме них, никого не было, обе они предпочитали говорить полушепотом.

– Да, вы правы, я действительно в недоумении, – с притворной скромностью ответила Аманда, решив на сей раз изображать саму невинность.

– Прежде всего вы должны обещать мне, что никогда и никому не обмолвитесь и словом о нашем разговоре. Иначе я ничего не смогу вам рассказать.