В доме ван дер Вельтов всегда было много гостей: богатые, путешествующие по миру друзья охотно навещали их, будучи проездом в Риме; а при таких обширных связях в Калифорнии, думала Аманда, рано или поздно непременно должен был объявиться кто-нибудь и из мира кино. Свободного от работы времени у нее было крайне мало, так что она почти не продвинулась в своих поисках Леони О'Брайен, поэтому-то знакомство с кем-нибудь, кто имел отношение к киноиндустрии, во многом облегчило бы ей задачу. Однако Аманда не очень-то надеялась на везение и едва поверила своим ушам, когда Хармони ответила:

– Конечно, милая. Сегодня вечером у нас обедают Джулиус и Мэми Кинг. Джулиус – старший вице-президент "Глобал пикчерс". Они большие друзья родителей Ливингстона.

И, не дожидаясь ответа, она выплыла из комнаты, бурча что-то себе под нос, оставляя Аманду в лихорадочных раздумьях. Король кинобизнеса в этом самом доме – об этом даже подумать было страшно. Уж он-то наверняка знает все, что происходит в кинематографе Рима. Теперь от нее требовалось лишь продумать, как встретиться с ним и задать несколько вопросов.

Оставшись наконец одна, Аманда закончила гладить и аккуратно сложила белье в шкаф. Затем она поспешила в свою комнату, где ее ожидала еще одна находка, которая поможет найти след матери. В начале недели она обнаружила в местном газетном киоске, торгующем иностранной периодикой, старый номер журнала "Хелло!". Аманде он страшно понравился, и она попросила оставлять для нее каждую неделю по экземпляру. Как раз сегодня утром она выкроила десять минут, чтобы сходить за последним номером, и каково же было ее изумление, когда на обложке журнала она увидела фотографию Леони с хвастливой надписью: "Леони О'Брайен приглашает побывать в ее римских апартаментах". Это было как знамение, но Аманда была так занята целый день, что до сих пор так и не смогла рассмотреть журнал.

Она взлетела по лестнице в свою комнату и, схватив со стола "Хелло!", кинулась на кровать. Быстро пролистав первые страницы, она нашла знакомые фотографии. Вот Леони на съемочной площадке фильма "Мечи на закате" в новой для себя роли продюсера; вот она в своей роскошной римской квартире с "близким другом" Робом Фентоном, звездой кинокартины. Аманда внимательно изучала фотографии, уделяя особое внимание крупным планам Роба. Она знала, что у матери есть приятель, но представляла его ровесником или кем-то постарше. К ее изумлению, Роб был молод и очень красив; Аманда еще не встречала мужчин привлекательнее. Что он делает с такой немолодой женщиной, как Леони? Надо признать, что и она очень красива, но ведь совсем не годится ему по возрасту.

Это несправедливо, с укором подумала Аманда; несправедливо, что Леони живет такой жизнью. Если бы она была настоящей матерью, если бы серьезно отнеслась к своим обязанностям и не бросила дочь, сейчас Аманда жила бы в такой же шикарной квартире, с таким же сексуальным мужчиной, как этот Роб Фентон Леони не заслуживала всего этого, да, откровенно говоря, была просто стара; в то время как она, Аманда, могла предложить мужчине неизмеримо больше. Внешне она была копией матери, но красота сочеталась в ней с молодостью. А если Роб Фентон увидит ее, интересно – предпочтет ли он ее Леони? Аманда приехала в Рим с твердым намерением найти и увидеть мать. Сейчас, глядя на фотографии Леони и Роба, она уже подумывала и о том, не встретиться ли ей и с любовником матери.

Листая страницы журнала, она разглядела и маленький снимок palazzo, в котором жили Леони и Роб. В заметке говорилось, что он находится в самом сердце Рима, совсем рядом с Пьяцца Барберини. Это было недалеко и от респектабельного квартала Париоли, где находилась вилла ван дер Вельтов, – стоило лишь пересечь парк Виллы Боргезе. Аманда решила прогуляться туда в свой следующий выходной и попробовать найти этот дом. Что ей теперь до каких-то Кингов, которые придут сегодня вечером? Дела шли намного лучше, чем она смела надеяться.

Очередная выходка Ливингстона-младшего оказалась весьма кстати. Аманда наконец нашла хороший предлог, чтобы покрутиться около входной двери в момент приезда Джулиуса Кинга и его супруги. В тот день, уже ближе к вечеру, мальчики на пару часов отвлеклись на видеоигры, уединившись в кабинете – одной из комнат, выходивших в огромный квадратный зал виллы. Потом, когда Аманде все-таки удалось заставить их пойти спать, Ливингстон вдруг решил, что ни за что не ляжет, не сыграв еще одну партию уже в своей спальне. Игра, которую он затребовал, осталась, разумеется, внизу, в кабинете. В любой другой день Аманда приказала бы ему заткнуться и не раздражать ее своим нытьем, но, поскольку вечер был для нее особый и приближался час, когда должны были явиться Кинги, она решила уступить.

Не спеша она спустилась в кабинет и принялась за поиски кассеты – медленно, тщательно разбирая груду сваленных на полу видеоигр, внимательно прислушиваясь к звонку в дверь, который возвестил бы о приходе гостей. Вот и он, а вслед за ним – звонкие каблучки горничной Патриции. Затем послышались голоса ван дер Вельтов, выплывших из гостиной навстречу гостям.

– Привет, Хармони. Милая, да ты выглядишь просто восхитительно, – донесся до Аманды женский голос.

– Ну, Ван, местечко ты себе подобрал что надо, – пробасил мужской голос. – Прямо-таки отголосок Ренессанса… или это декорации из "Бульвара Сансет"?