– Вы не Джастин Гамильтон-Браун. Вы Снеллер, так ведь? Из "Глоуб"? – Имена и названия слетали с ее губ как оскорбления.

– Я временно прикреплен к "Кроникл", – поспешил вставить Снеллер, – вы ведь знаете, что мы входим в одну группу. – На Леони его слова, казалось, не произвели никакого впечатления. – Сожалею об этой путанице, – продолжал Снеллер, – я знаю, вы ожидали увидеть Джастина, но он задерживается в Индии, и редактор послал меня, чтобы я провел кое-какую подготовительную работу. – Его объяснения, и он это знал, выглядели неуклюжими. Грубые манеры Леони повергли его в величайшее смятение.

– Понятно, – сказала она, неохотно присаживаясь к столику.

Официант вновь поклонился, и Леони заказала минеральной воды.

– Почему со мной никто не связался предварительно? – спросила она, строго глядя на Снеллера.

Тони глотнул водки для храбрости.

– "Кроникл" очень заинтересован в этом материале. Зная, какой напряженный у вас распорядок, они подумали, что будет удобнее, если мы сначала сделаем серию снимков и, чтобы не слишком вас беспокоить, выясним, какие вопросы вы бы хотели затронуть в будущем интервью. Потом, если Джастин будет еще занят, он сможет провести это интервью по телефону, а я заранее подготовлю ему перечень тем. И тогда уже в первое воскресенье будущего месяца мы сможем все опубликовать. – Он сделал еще глоток.

– Меня не устраивает интервью по телефону, – сказала Леони. – Ничего хорошего из этого не получается. Я не возражаю сделать несколько фотографий – пусть даже и на этой неделе, но что касается интервью… Я всегда считала, что стиль Гамильтона-Брауна – это беседа по душам, один на один.

– Да, обычно это так и происходит. – Тони нервно ослабил узел галстука. – Но в случае с этим материалом очень поджимают сроки.

– А почему нельзя перенести на следующий месяц?

– Джастин уже завязан на интервью с премьер-министром. – Впервые в жизни Тони говорил правду.

Леони невольно поддалась натиску, и Тони продолжал, воспользовавшись благоприятным моментом:

– Видите ли, каждый месяц мы стараемся представить новое лицо: актера, политика, модельера, писателя, филантропа, ну и так далее, вы сами знаете.

Леони несколько смягчилась.

– Да, я понимаю. Спасибо, – поблагодарила она официанта, который принес ее воду и вручил обоим меню. Она мельком взглянула на список блюд. – Я сегодня ужинаю в ресторане, так что сейчас съем что-нибудь очень легкое.

– С мистером Фентоном? – спросил Тони; его охотничий инстинкт взял верх над осторожностью.

Леони сурово посмотрела на него, вновь насторожившись. Вопрос она оставила без внимания.

– Я возьму салат "моззарелла". А вы? – вежливо поинтересовалась она.

Тони уже казнил себя за оплошность. Не надо было действовать так грубо.

– О, лазань [4] , пожалуй, и немного чесночного хлеба.

Леони стало понятно, почему он в такой жуткой форме.

– А что вы возьмете на закуску, мисс О'Брайен? Можно мне называть вас Леони? – спросил он.

И вновь его вопрос остался без ответа.

– С меня хватит салата, благодарю вас.

– Вот, оказывается, как вам удается сохранять великолепную фигуру, – весело продолжил Тони, игнорируя ее высокомерный тон.

– Возможно, – сказала Леони.

Когда официант принял заказ, Леони стала изучать своего собеседника. Почему он ей так неприятен? В конце концов, он ведь достаточно опрятен, правда, запах лосьона после бритья уж очень бил в нос; костюм на нем был дорогой, хотя несколько не по фигуре. Но была в нем изначально какая-то червоточинка. Да и лицо у него было какое-то пятнистое и опухшее – типичное лицо алкоголика, а ведь ему, скорее всего, не больше сорока.

– Итак, чем могу быть вам полезна, мистер Снеллер? – Она намеренно обратилась к нему по фамилии, указывая на то, что доверительного разговора у них не получится. Если вообще он был способен понять такой намек, в чем Леони сомневалась.

Тони Снеллер собрался с мыслями и сделал еще глоток водки.

– Тревор Грантли, мой редактор, хотел бы иметь портрет Леони О'Брайен – актрисы, ступившей на путь режиссуры. Нам бы хотелось услышать от вас, с какими трудностями вы столкнулись, оказавшись в этом новом для себя качестве. – Снеллер призвал на помощь всю свою изобретательность в отчаянной попытке завоевать хоть какое-то доверие в ее глазах.

– С этим как раз не было проблем, – холодно ответила Леони.

– Также, – продолжал он, – мы хотели бы сделать серию снимков – как вы работаете на площадке, болтаете с актерами, техниками и прочее.

– Хорошо.

– Затем, э-э, несколько ваших снимков в минуты отдыха, в вашей квартире, с мистером Фентоном, разумеется.

Леони прищурилась, почувствовав подвох.

– А зачем вам понадобилось привлекать и его? – спросила она строго.

Тони допил оставшуюся водку.

– Ну, он же звезда вашей картины, и, разумеется, мы бы хотели снять вас вместе и на съемочной площадке.