– Да, пап.

– И осенью пойдешь в последний класс средней ступени.

– Ага.

– Знаешь, мой мальчик, а для меня этот класс стал вообще последним. После него я бросил школу и начал зарабатывать на жизнь. Конечно, это было еще в Польше. У тебя, слава Богу, будет возможность учиться в старших классах и в колледже. Однако ты быстро взрослеешь, хотя сам того не замечаешь.

Герби, может, и чувствовал бы себя повзрослевшим, если бы не утонул в кресле и не уперся коленками в подбородок. Он вывернулся из глубины кресла и ухватился за подлокотники, чтобы сесть прямо.

– Тебе неудобно. Пересаживайся на диван.

Герби так и сделал.

– Сегодня вечером, мой мальчик, я поведу тебя в ресторан. Если хочешь, конечно.

В ресторан! Даже представить страшно, это будет почище фрапа. Герби чуть не онемел от счастья, но все-таки сумел выговорить:

– Еще бы, пап. Ух ты, вот здорово.

– Да, у меня назначен ужин кое с кем из деловых знакомых, а тебе самая пора привыкать вести себя, как подобает мужчине среди мужчин. Ты заслужил это право.

– Спасибо, пап. Я побежал одеваться.

Герби с удовольствием попрыгал бы на диване, но он знал, что мужчине среди мужчин не подобает прыгать. Отец удержал его за руку:

– Постой. Я слышал, парня Кригера оставили на второй год?

– Ага.

– Скверно, скверно. Как же могло приключиться такое несчастье? – вовсе просиял от удовольствия мистер Букбайндер.

– Да ну, по-моему, Ленни круглый дурак. И вообще у него одни девчонки на уме.

– Это глупо. До двадцати одного года юноше не следует забивать себе голову девочками.

– Мне вот они даром не нужны, – заявил Герби и сам поверил в свои слова. Фрап и предстоящий ужин в ресторане пробудили к жизни нового, зрелого Герби Букбайндера. А тот Герби, что по-детски влюбился в Люсиль Гласс, канул в прошлое.

– Вот что, Кригер будет с нами на ужине. Не стоит упоминать об этом и портить ему настроение.

– Да, пап.

– Конечно, о том, что тебя перевели, можно упомянуть, тут нет ничего дурного, – добавил отец и, хлопнув по плечу, отпустил сына.

Герби вприпрыжку побежал к себе, надел чистую рубашку, новый галстук и «другой» костюм (новый костюм, купленный на Пасху, всегда называли «другим» до следующей Пасхи). Фелисия, которая возвратилась домой, прослонявшись после обеда по Южному бульвару, фыркнула:

– Хм, другой костюм, что ли?

– Да, другой костюм, – ответил Герби. Он нарочно ничего больше не сказал, а Фелисия не хотела расспросами тешить его самолюбие, поэтому Герби с беззаботным видом закончил переодевание, а тем временем его сестрица чуть ли не чесалась от любопытства. Когда Герби с отцом уже выходили, он услыхал яростный вой Фелисии, которая добилась-таки от матери ответа на свой вопрос: «А почему это мне нельзя в ресторан?»

– Помолчи, учиться надо лучше, – донеслись до Герби слова матери, и, блаженно вздохнув, он закрыл за собой дверь.

Наступил важный вечер, наши мужчины шли не торопясь по Уэстчестер-авеню. Мимо громыхали трамваи, сновали женщины в обнимку с большими коричневыми бумажными сумками, наполненными провизией, грузовики обдавали их клубами ядовитых газов, дети шныряли под ногами за стеклянными шариками и резиновыми мячами, и то и дело очередная мамаша в поисках своего чада истошно вопила над самым ухом: «Бернис! Иди ужинать!» Герби с удовольствием наблюдал всю эту жалкую суету. Тем слаще было предвкушение изысканного ужина в ресторане.

– Герби, – спросил отец, – кем ты хочешь стать?

– Это когда вырасту?

– Ну да.

– Астрономом, – незамедлительно последовал привычный ответ. Однако он не произвел привычного впечатления. Когда Герби сообщал о своих честолюбивых замыслах в разговоре с мальчиками, это неизменно вызывало благоговейную оторопь у будущих пожарных, полицейских, футболистов высшей лиги и владельцев кондитерских лавок, а отцу все нипочем. Мистер Букбайндер только скривился, словно от неспелого яблока, потом улыбнулся:

– Прекрасно. Замечательная профессия. Богатства этим не наживешь, но если тебя интересуют звезды, значит, надо быть астрономом. Великим астрономом.

– Астрономы зарабатывают кучу денег, – возразил Герби, правда, без обычной самоуверенности.

– Каким образом?

– Если они находят новые звезды… э-э… им дают большие премии.

Мистер Букбайндер засмеялся. Потом сказал очень серьезно:

– Тот, кто говорит это, мой мальчик, – бессовестный врун. Так должно быть, но не получается. Люди платят только за нужные им вещи – одежду, постиранное белье, мясо, кино, лед. Кому есть дело до новых звезд в далеком небе? Открывать звезды – это здорово, это великолепно, только мошну ими не набьешь. Но если такое занятие тебе по душе, надо обязательно стать астрономом, лучшим астрономом в мире.