– Спасибо, дядя Сэнди.

– Так, теперь быстро за дело. – Старший вожатый сунул ему в руки отпечатанный на машинке список и карандаш. – Я всегда честно соблюдаю правила, по которым проводится День лагеря, насколько… хм… насколько мне это позволяют. Поэтому праздник всем нравится. Просмотри список и в каждой хижине отметь мальчика, которого ты хочешь назначить вожатым.

– Хорошо, сэр. – Герби склонился над списком и принялся медленно, внимательно делать пометки.

– Кстати, а кто будет за меня?

– Клифф, – быстро ответил Герби.

– Что ж, – усмехнулся дядя Сэнди, – хоть сегодня дядя Сэнди сможет покататься на Умном Сэме. По-моему, Клифф отлично подходит. – Вожатый заглянул Герби через плечо и кивнул. – Толково. Хороший выбор. Тед за дядю Сида, да? Прекрасно. За все эти годы Тед ни разу не был вожатым. – Дядя Сэнди вернулся за стол что-то дописать. Через несколько минут Герби подал ему список. – Ты не отметил фамилии врача и медсестры.

– Медсестры? – Герби почесал в голове и уставился в одну точку.

– Обычно мы делаем это ради шутки. Впиши любого, кто будет смешно выглядеть в форме медсестры. Йиши подходящий кандидат, но ты уже поставил его на место дяди Малышки.

Герби задумался на мгновение, потом нацарапал что-то на списке и протянул старшему вожатому, тот посмотрел и расхохотался. В списке значилось:

Дядя Сэнди взглянул на большие дешевые наручные часы, висевшие над кроватью на гвоздике.

– Девять двадцать пять. Мистер Гаусс ждет тебя к девяти тридцати, Герби. Давай-ка беги наверх. Когда освободишься, возвращайся сюда.

– А зачем он меня вызывает?

Старший вожатый отвернулся к столу.

– Не знаю. Может, что-то насчет выручки от горки. Поторопись.

В поведении дяди Сэнди засквозил вдруг осторожный холодок, Герби это очень не понравилось. Он вышел из палатки и заспешил наверх, чувствуя, как снова поднимается мутный осадок от сна. Запыхавшийся и порозовевший, он подошел к крыльцу дома для гостей и с удивлением увидел, что из кабинета директора, качая головой и скрежеща зубами, выходит Йиши Гейблсон.

– Ах, он… Ах, он старый, жирный… – пробурчал старшеклассник, употребив два выражения с самого что ни на есть дна корыта, в котором хранится сквернословие. – Ах, он!.. – добавил здоровяк, употребив еще более забористое выражение, Герби даже не слыхал такого.

– Привет, Йиши, ты чего это? – встревоженно окликнул его Герби, когда тот не глядя прошел мимо. Йиши вздрогнул и обернулся.

– А ты тут зачем? Ты же знаешь, в чем дело.

– Нет, не знаю, – дрогнувшим голосом ответил Герби.

– Чего? Ты хочешь сказать, он еще не говорил с тобой про деньги?

У Герби внутри все сжалось в каменный комок.

– Нет, Йиши, честно.

– Ах, он старый врун! – Йиши покачнулся, приложил ладонь ко лбу и застонал. – Ах, он… Ах… – раздалось одно из предыдущих выражений и одно совершенно новое. С этим Гейблсон покатился под гору, спотыкаясь, сквернословя и потрясая кулаками. Герби в изумлении посмотрел вслед странной фигуре, уныло взобрался по ступенькам и вошел в кабинет.

Там он удивился еще больше. Мистер Гаусс, как всегда, улыбался за своим рабочим столом, а рядом, на старом, засаленном мягком стуле – Герби чуть не упал в обморок при виде этого человека, – сидел тот самый костлявый, чахлый, чудной водитель, который подвез их с Клиффом от Нью-Йорка до Панксвиля!

– А-а, Герби, доброе утро, – расцвел мистер Гаусс. – Позволь представить тебя мистеру Драбкинду. Мистер Драбкинд, это один из наших самых блестящих, самых умных, наиболее выдающихся воспитанников – Герби Букбайндер. С гордостью могу добавить: ученик моей школы.

Мистер Драбкинд протянул Герби сизую руку. Мальчик ухватил холодные кончики пальцев, встряхнул раз и выпустил. Костлявый пригляделся к Герби сквозь толстые, как донышки бутылок, стекла очков.

– Я плоховато вижу, – извинился скелет незабываемо пронзительным голосом, – но, по-моему, мы встречались, уважаемый юноша, совсем недавно.

Герби пожал плечами и постарался унять дрожь в коленках.

– Не понимаю, как это может быть, – проговорил мистер Гаусс, в упор глядя на Герби. – А ты, Герберт?

Герберт покачал головой, не в силах выдавить ни звука.

– Должно быть, вы обознались, – сказал хозяин лагеря. – Ведь вы у нас впервые этим летом. Если только, – добавил он лукаво, – Герби не путешествует без моего ведома.

В кошки-мышки он, что ли, играет, подумал Герби, ощутив прилив сильного волнения. Он ждал удара – чему быть, того не миновать.