В лагере было безлюдно и тихо. В прогалах между хижинами вечернее солнце протянуло через пустынную Общую улицу косые параллельные лучи.

– А где же мальчики, мистер Гаусс?

– Э-э… вероятно, у водоема.

– Ах, – радостно воскликнула мать, – они же макают дядю Сэнди! (Ей сказали об этом девочки.) Идемте же, идемте, это надо посмотреть!

Дама взяла хозяина лагеря за руку и потащила его по улице. Когда они вышли на берег, увидели, как группа старших и самых старших марширует по мосткам, неся над головами лежачий силуэт обмякшего дяди Сэнди и распевая:

Остальные ребята стояли гурьбой, оглашая берег ликующими криками и смехом. Герби Букбайндер, в зеленых очках и головном уборе из перьев, сложив руки на груди, ждал в конце мостков. Старшие поставили перед ним дядю Сэнди. Йиши выкрикнул:

– Как поступить с ним, Капитан?

Герби провозгласил:

– Клифф Блок, ты появился на Общей улице в одежде, которая мала тебе. Не пора ли освежиться!

Старшие тотчас схватили покорного старшего вожатого за руки и за ноги, раскачали и бросили в водоем. Их окатило брызгами. Зрители ликовали.

Миссис Глостер захлопала в ладоши.

– Какая прелесть! Я не вижу Реймонда. Надеюсь, он здесь. – Она громко позвала: – Реймо-о-онд! Где ты? – Тут все обернулись на крик и увидели женщину и мистера Гаусса.

– Я здесь, мам! – слабо отозвался Реймонд с дальнего участка берега.

Но никто не обратил на него внимания. Герби решительно направился к берегу с криком: «Люди, вон Герби Букбайндер, он надел белые брюки до захода солнца. Взять его!»

Мысль о том, чтобы схватить мистера Гаусса, была до того дерзкой, что весь лагерь ахнул. Однако старшие с воем и улюлюканьем ринулись за толстым мальчиком, дробно топоча по гулким деревянным мосткам. У хозяина лагеря затряслись поджилки, но он не отступил. Не дойдя до него нескольких футов, мальчики разом остановились, начали топтаться на месте и негромко переговариваться.

– Полно, ребята, – промолвил мистер Гаусс, изо всех сил изображая улыбку, – вы же знаете, что по старой традиции «Маниту» настоящий Капитан не участвует в этом празднике. И рад бы позабавиться с вами, но, как видите, я здесь с дамой, так что, боюсь, ничего не получится.

Миссис Глостер тотчас воскликнула:

– О, пожалуйста, я не хочу быть помехой, – и отступила в сторону, оставив несчастного в одиночестве и вызвав у ребят нехороший смех.

– Приказываю схватить его! – крикнул Герби. Однако никто не сделал и шага к хозяину лагеря.

– Полно же, Герби, – сказал мистер Гаусс, – ты повеселился на славу и со своими обязанностями, насколько я понимаю, справился очень неплохо. А сейчас пять часов, так что хватит дурачиться. Давай-ка сюда головной убор. Ты снова маленький Герби Букбайндер.

Герби взглянул на часы и показал их всем старшеклассникам.

– Сейчас без трех минут пять, – заорал он во все горло, – и по правилам, установленным самим мистером Гауссом, я еще мистер Гаусс. И я приказываю бросить Герби Букбайндера в озеро!

Тесные ряды старшеклассников раздались, пропуская вперед напористого мальчишку ростом поменьше. Это был Тед: ноздри его крючковатого носа трепетали, птичьи глаза метали молнии.

– Вы что, дылды бестолковые, не слыхали приказа Капитана? – взревел он. – Вперед, хватай его! – Тед бросился в ноги мистеру Гауссу.

И мистер Гаусс со своей панической водобоязнью допустил прискорбную ошибку. Он обратился в бегство.

В тот же миг у него объявилось двадцать преследователей. Даже самая трусливая гончая побежит за тем, кто удирает. С воплями и гиканьем старшие устремились за директором, и не успел он пробежать и десяти футов, как его настигли их беспощадные объятия. В следующее мгновение он барахтался в воздухе, воздетый дюжиной сильных рук. Его поимщики распевали:

Прощай, символический престиж!

В этом затруднительном положении мистер Гаусс повел себя не лучшим образом. Пока мальчики несли его к воде, он бился, брыкался и вопил: «Сэнди! Сэнди! Свисти в свой свисток! Останови их! Поставьте меня на землю, глупые дети! СЭНДИ-И-И!»

Мальчикам поведение босса казалось странным, ибо они не подозревали о его смертельном страхе перед водой. Но в облике извивающейся жертвы мистер Гаусс потерял малейшую возможность спастись и превратился в обыкновенное посмешище. Дяде Сэнди было трудновато прийти к нему на выручку. Он как раз взбирался по лесенке из пруда. Правда, он уже почти вылез на мостки, когда носильщики мистера Гаусса были еще далеко от края. Выпрыгни он, невзирая на воду, которая текла с него ручьем, и накинься с криком на мальчишек, может, ему и удалось бы спасти хозяина. Но странное дело, едва Сэнди разглядел своими близорукими глазами, что происходит, как нога его соскользнула со ступеньки – исключительно от удивления, сотни раз божился он в последующие годы – и вожатый беспомощно повалился обратно в воду.