— Подслушал? — вскричал Весельчак, — только подслушал? А не мог долбануть по ним из своего танка?

— Увы, — я покачал головой, — я попытался, честное слово. Уже прицелился, а они… Они называют это «техноблокадой». Танк просто перестал работать за секунду до выстрела. Нет, я не сдался, я стрелял в них из винтовки Голема. Но винтовка их броню не пробила, зато помогла меня обнаружить. Результат — перед тобой. А насчет того, зачем нас забрали, напоминаю: хоть я и был парализован, однако все слышал. Этим двоим понадобился какой-то «объект», наверное, они имели в виду Голема. И, хоть я их и не остановил, но по крайней мере, напугал. Они ожидали встретить дикарей с дубинками, а по ним — из плазменной винтовки.

— И что? Ближе к делу, дружище, — перебил Гриша, от нетерпения ерзающий по полу.

— Они очень боялись быть обнаруженными и вообще, оставлять хоть какие-то свидетельства своего пребывания. Нас забрали как свидетелей. Мы — единственные, кто видел эту парочку. Остальных усыпили специальным излучением, забыл как называется. И жителей поселка, и рыбок в пруду, и птичек в саду…

— Никогда не слышал о таком излучении. Да откуда они вообще?! — вскричал Весельчак.

— От верблюда. Говорили «эта планета», значит, видимо, прибыли с другой. И, хоть моя интуиция последние месяцы меня лишь подводила, я полагаю, что сейчас нас везут именно туда.

— А как ты понял, о чем инопланетяне говорят? — неожиданно спросил Гриша, — разве они…

— …говорили по-русски, как и мы с тобой. А что, инопланетяне обязательно должны говорить на какой-нибудь тарабарщине? Если русский язык для них — родной.

— Что-то ты глючишь, дружище. Как наш язык для инопланетян может быть родным?

— Скорее всего, история, как ее преподают мастерам, не вполне правдива. Видимо, часть ваших предков таки научилась летать к звездам.

— И что?

— И улетела. Оставив Землю «технофобам» и «технокроманьонцам». А теперь их потомки пожаловали. Вопрос только — зачем?

Разговор с Гришей, при всем сомнительном характере его приятности, помог мне скоротать время в дороге. Конец ее не заставил долго ждать — вскоре после моего пробуждения, в одной из стенок места нашего пребывания образовался проем. Причем, судя по тому, что, следом за его появлением мы не умерли от удушья, нас не катапультировали в космос, а, напротив, открыли путь куда-то, где достаточно воздуха.

Весельчак, недолго думая, поспешно прополз наружу. Я вылезал не спеша, понимая, что секунды в данном случае ничего не решают. Голем остался лежать, как и положено человеку без сознания. Интересно, он вообще, жив?

Моя догадка оказалась верна — не насчет жизни и смерти Голема, а по поводу нашего предыдущего местонахождения. Нас действительно поместили внутрь летательного аппарата пришельцев, который они называли глайдером. Конкретно — в заднюю часть этой посудины, местный аналог багажника…

Плохая это примета — ехать ночью, особенно в лес, особенно в багажнике. Бородатый и некстати вспомнившийся анекдот заставил меня хохотнуть. Впрочем, когда я огляделся, мне стало не до смеха. Так меня впечатлил открывающийся вид.

Огромный… нет, залом назвать это было бы таким же попаданием пальцем в небо, как назвать Билла Гейтса «миллионером». Огромное пространство, занимавшее площадь, кажется, нескольких футбольных полей; высота же его была такова, что разглядеть потолок, особенно при довольно слабом освещении, не представлялось возможным. И весь этот простор был плотно заставлен летательными аппаратами разных размеров и формы.

Больше всего было глайдеров, вроде того, что доставил нас. Однако, рядом с ними возвышались агрегаты побольше — шарообразные, тарелкообразные, похожие на гигантских пауков, или на усеченные пирамиды. Вдали я видел и совсем огромный аппарат, в нем бы, наверное, знаменитое здание МГУ поместилось…

— Эгей! Башку не открути, — окликнули меня. Наши похитители были тут как тут и по-прежнему в своих металлических костюмах, — сами пойдете, или вам помочь?

В руке одного из похитителей сверкнул тот самый агрегат, что нейтрализовал меня в первую встречу. Нет уж, такая помощь мне не нужна. Одного раза хватило. А вот Гриша Весельчак думал по-другому.

— Смерти я не боюсь, — заявил он, скрестив руки на груди, и с надменностью английского лорда на лице, — я бессмертный, так что делайте, что хотите. Меня восстановят, я вернусь и не один…

— Боюсь, сюда вернуться ты не сможешь, — перебил его один из похитителей, — а убивать тебя нам ни к чему. Мы просто тебя парализуем и пришлем дроида для твоей транспортировки.

— Вы Женевскую Конвенцию признаете? — осторожно поинтересовался я, — насчет гуманного обращения с пленными?