— Нет! — воскликнул я таким тоном, будто от моего ответа зависело все на свете, — неправильно ты понял…

— Будешь по привычке настаивать, что ты технофоб? — голос Гриши теперь звучал как шипение змеи, — а вот глюк тебе, тяжелый и длительный. Уж больно ты быстро здесь освоился. Как у себя дома. Да посади сюда настоящего технофоба, дикого и с дубинкой… Он не будет пялиться на движущиеся картинки с мордой как у меня в «камере удовольствий». Ведь у технофобов нет таких… картинок, верно? Это первое. Второе: если бы ты и впрямь пришел к нам от технофобов, обратно бы они тебя точно не пустили. Слышал, что они сказали про винтовку Голема?

Мертвяцкая штука. Никогда, никто из нас, не возьмет в руки эту мерзость.

— Если одна винтовка — мертвяцкая штука, то кто тогда носивший ее человек? И я, кажется, понимаю, почему ты у нас диверсию готовил. Технофобы нам по большому счету не враги, а эти…

— Да хватит! — рявкнул я, и Гриша заткнулся, видимо, вспомнив, как я ему врезал, — разве не понимаешь, что я такой же пленник как и ты? Я их остановить пытался…

— Плохо пытался, — буркнул Весельчак, — прикидывался, поди. Им зачем-то понадобился Голем, но он не в том состоянии, чтобы говорить. Наверное, я для них как запасной вариант.

— А как насчет меня? — с ехидцей поинтересовался я, — каково мое место в твоей версии?

— Разговариваешь меня. Чтобы я все выболтал, а ты бы передал. А может мы тут разговариваем, а нас подслушивают…

— Ну ты что, Гриша! Глючить изволишь, как у вас говорят? Сколько я был в вашем строю? Месяц, больше? Вряд ли ты знаешь что-то, чего я не успел.

— Ладно, ладно. Умник нашелся, — сдал назад Весельчак, — лучше бы придумал как отсюда выбраться.

— Куда мы денемся с подводной лодки? Знаешь такую пословицу? Хотя куда тебе… Даже если бы мы каким-то чудом открыли дверь, далеко бы сбежать не удалось. Мы в космосе, понимаешь? До нашей Земли — миллионы километров безвоздушного пространства. А тут, по крайней мере, жить можно.

— Жить? Не уверен. Тут вообще кормят? — последнюю фразу он буквально выкрикнул, надеясь, что кто-нибудь, ответственный за наше содержание, его услышит, — я голоден, как мутант после случки.

Нас накормили. То ли в плановом порядке, то ли Гришин «крик о помощи» дошел до адресата. Так или иначе, минут через двадцать из стены над столом выдвинулся небольшой ящик, в котором помещались две тарелки каши (похожей на овсяную), два стакана темного горячего напитка (то ли чай, то ли кофе), а также несколько фруктов, мне незнакомых. Были они продолговатыми как бананы, и, при этом, имели сине-зеленую тонкую кожуру и сочную, как у яблок, мякоть. Видимо, что-то инопланетное.

На свою порцию я накинулся жадно, со зверским аппетитом, и разделался с ней минут за десять. Что касается Весельчака, то он даже не сразу понял, что нужно делать. Не распознал человек, всю жизнь питавшийся полужидкой синтетической массой, еду в содержимом выдвижного ящика. Лишь заметив, как я работаю пластиковой ложкой, Гриша проделал несколько аналогичных движений в своей тарелке — без тени энтузиазма, словно в этой каше сам себе могилу копал. Так он и ковырялся, даже когда я, насытившись, по старой привычке лежал на кровати животом вверх.

За этими занятиями и застал нас нежданный гость. Возможно, правильнее было бы называть его хозяином, но суть от этого не менялась.

Человек, посетивший место нашего заключения, был одет в такой же костюм, как и сотрудники космопорта, только темно-серого цвета. Коротко стриженный, с изрядной сединой среди черных волос, он не выглядел старым, а напротив, оставался стройным и подтянутым.

— Приятного аппетита, — произнес он, обращаясь к Грише. Тот едва удержался, чтобы в ответ не запустить тарелкой с недоеденной кашей. Но все-таки удержался. Видимо, внял моим словам насчет подводной лодки.

— Когда нас выпустят? — а вот от вопроса ребром, причем «в лоб», да, вдобавок, с кашей во рту, удержаться мой товарищ по несчастью оказался не в силах.

— Зависит от вас, — коротко ответил посетитель.

— И что от нас требуется? — подал голос я.

— Вначале объясню ситуацию. Видите ли, с объектом вышла неожиданная накладка…

— С объектом?! — от возмущения Гриша Весельчак даже выплюнул непрожеванную кашу. Хорошо, что она упала обратно в тарелку, — почему, сожри вас мутанты, вы называете нашего боевого товарища «объектом»? Знаете, что у него есть имя?

— Знаю, — вздохнул посетитель, — сам придумал.

— Что?! — теперь уже я, невзирая на сытое благодушие, повысил голос, — что вы придумали? Для чего?

— Имя, фамилию, легенду, — ничуть не смущаясь, перечислял посетитель, — вы знаете, что такое «киборг», молодые люди?

— Ага, — ответил я, — это наполовину машина, наполовину живой организм.

— Насчет половины вы, допустим, преувеличиваете. Живого организма в Големе было гораздо больше, чем технических устройств. В противном случае, это нарушило бы всю конспирацию.