Снова друзья? Да, похоже – снова друзья. И Саймон почувствовал облегчение и радость, потому что любил этого невзрачного, усталого, подлого, высокомерного, лживого и искренне верующего пророка. Потому что восхищался его преданностью раз и навсегда выбранной идее.

– Когда мне ехать?

– Через несколько дней… – Сорок Два наконец обернулся и посмотрел Хосту в глаза. – Сначала на конспиративную квартиру во Франкфурте, где тебя потрясут на предмет квалификации.

– Уверен, что пройду тест, – хмыкнул Саймон.

– Я тоже так думаю, – согласился пророк. – Потом тебя переправят в Санкт-Петербург, а оттуда в Кайфоград. Не забудь поставить в «балалайку» переводчик с русского. – Сорок Два вновь помолчал. – Дело очень опасное, Саймон, еще не поздно отказаться.

– Я хочу взломать Станцию, брат, очень хочу, – честно ответил Хост. – Ради нашего дела.

А вот последнее утверждение было ложью.

Анклав: Москва

Территория: Болото

«Инновационное бюро Лакри»

Некоторые выживают только потому, что никому не доверяют

Впервые в жизни Рустам разгуливал по бюро не в комбинезоне или кожаном байкерском обмундировании, а в костюме и строгой белой рубашке. С чистыми руками, гладко выбритым лицом и аккуратной прической. И шутки приятелей: «Готовишься к новой должности?», «Решил заделаться планктоном?», «Торгуешь по каталогу?»– вызывали у него не смущение, а веселье.

А непривычный костюм не сковывал движений, зато постоянно напоминал о том, что сегодня, сегодня…

– Не помешаю?

Чайка вошел в «командирский» ангар без стука, открыв дверь своим ключом, который Рус выдал ему еще в начале проекта. Вошел, с иронией покосился на новенькую, с иголочки, одежду Лакри, но комментировать не стал, не хмыкнул даже, лишь задал бессмысленный вопрос и плюхнулся в кресло.

– Пива бабахнешь? – осведомился Рус.

– Не хочу. – Илья взлохматил рукой волосы. – Готовишься изменить жизнь?

– Сильно заметно?

– Просто я внимательный. – Еще одно движение рукой. Складывалось ощущение, что Чайку что-то тревожит. – Матильда здесь?

– Скоро приедет.

– И все начнется?

– Ага.

– Я видел шарики.

– Ребята хотят повеселиться.

– Десять минут есть?

– Что тебя волнует?

– Двадцатикилометровая дырка, – честно ответил Илья. – И то, что Кирилл не гнушается помощью Мертвого.

И то и другое – вполне себе основания для подозрений.

– Насчет второго я слушать не хочу, – сразу предупредил Рус. – Кирилл никогда не скрывал, что у него отличные связи на самом верху. Он сделал мне официальный суперкомпьютер с пятнадцатью «поплавками», раздобыл тебе документы, и то, что он натравил на тритонов безов…

– Ладно, ладно, я понял. – Чайка выставил перед собой ладони. – А что насчет дырки?

Насчет длинной, как список грехов Мертвого, скважины, появившейся именно там, где нужно. У Руса она тоже вызвала подозрения, однако внятные объяснения Ганзы сделали свое дело.

– Я верю в идею накопителя.

– Шахту начали бурить еще в двадцатом веке, добрались до отметки двенадцать тысяч двести шестьдесят два и остановились. – Чувствовалось, что Чайка всерьез проработал историю странного объекта. – Во-первых, тогдашние технологии не позволяли идти дальше. Во-вторых, возникли проблемы с финансированием. В-третьих, соседние государства выражали яростный протест.

– На каком основании?

– Они боялись, что русские прорубятся в ад.

Лакри хмыкнул:

– Сказки.

– Не вижу ничего смешного, – серьезно произнес Чайка. – Прошли десятилетия, но как только «Науком» купил полигон, все соседние страны в один голос потребовали от корпорации гарантий, что она не станет продолжать бурение.

– Ты шутишь?

– Я погулял по серверам Министерства иностранных дел Исламского Союза, – усмехнулся Илья, – и почитал секретную переписку, которую они вели с «Науком». Единственное требование: скважина должна оставаться законсервированной. Корпорация обещала.