Но разглядеть было сложно, а наплыв людей объяснялся просто: они готовы были слушать любого, кто соглашался дать хоть какие-то ответы. Пусть даже расплывчатые.

– Им страшно, – улыбнулась Даша. – И они идут ко мне.

– Что ты им обещаешь?

– Испытания.

– И они уходят разочарованными.

– Большинство из них все равно не успеет вернуться. Ведь мы скоро уедем, не так ли?

– Ты собралась?

– Ты же знаешь: я не привязываюсь к вещам.

Они не поспевали за хозяйкой, оставались в прошлых жизнях, а Мамаша шла дальше. В отличие от Кирилла, чей путь был прям, дорога Даши состояла из множества отрезков.

– Как Матильда?

– Как и любая девушка, у которой только что состоялась помолвка, пребывает в приподнятом настроении.

– Только поэтому?

Гадалка знала, что Грязнов видит настоящее не хуже ее, а потому лишь прищурилась:

– От тебя ничего не укрывается, да?

– Можно сказать и так.

– Иногда я думаю, что мои способности не особенно важны, ты умеешь видеть дальше.

– Вглубь, но не вперед. – Кирилл вздохнул и повторил вопрос: – Как Матильда?

– У нее тоже будет девочка. И она счастлива.

– Не боится?

– Сейчас не время для страха. Сейчас она просто счастлива.

– Вот и хорошо. – Грязнов помолчал, а затем с неожиданной проникновенностью заговорил: – Знаешь, это был долгий путь, и я рад, что мы прошли его вместе. Мне было приятно чувствовать твою поддержку. Мне было приятно советоваться с тобой. Мне…

– Мы расстаемся?

Кирилл грустно улыбнулся.

– Мы выходим на финишную прямую, и никто не знает, чем все закончится. Даже ты.

Мамаша погладила его по щеке.

– В таком случае я хочу сказать, что была счастлива пройти этот путь вместе с тобой, мастер. Я верила в тебя, и ты ни разу меня не подвел.

В дверь постучали.

– Клиент. – Кирилл поднялся, обнял женщину и поцеловал ее в лоб. – Мне повезло, что ты была рядом, Читающая Время.

Анклав: Марсель

Территория: Мутабор

Приятный солнечный день, с моря дует прохладный ветер

Дерьмо и смерть

– Знаешь, когда Заказчик определял условия контракта, он заложил смету, за которую я не должна была выходить, – негромко произнесла Агата, глядя Кристиану в глаза. – Но сегодня утром я получила сообщение, что лимит повышается в два раза. Полагаю, таким образом Заказчик выражает свое удовольствие.

– Я стараюсь, – пробормотал фотограф.

– А смета с самого начала была запредельной, – закончила женщина. И подняла бокал с вином. – За твой талант, Крис.

Они сидели за столиком небольшого кафе на набережной. На корпоративной территории, где никого не смущало ни отсутствие хиджаба на голове Агаты, ни бутылка вина на столе. Бордо, сыр, немного фруктов – все настоящее, отменного качества. Неподалеку отдыхают «гвардейцы», делая их ленч не только приятным, но и безопасным. Жозе остался в отеле, расслабляется после бурной ночи в компании пары девиц. Вчера вечером Агата сказала, что Крис, если хочет, может присоединиться к другу, но фотограф ответил, что ему хорошо в ее компании. Интересно, а ей?

Кристиан украдкой посмотрел на женщину. Умная, деловая, красивая, восхитительна в постели. Фотограф не стесняясь признавался себе, что очарован Агатой, но червячок сомнений все-таки был – он не понимал, как эта женщина относится к нему. Очередной контракт? Обязанность? Что таится за восхитительным фасадом? Каким он ей видится?

И ведь не спросишь…

– Мой талант едва меня не погубил.

– Но ты смог прорваться.

– Только благодаря Жозе. – Кристиан взял крупную виноградину, повертел ее в пальцах, после чего отправил в рот, наполнив его сладкой мякотью. – Да и Жозе не всесилен. Если бы не Заказчик, мне пришлось бы обслуживать верхолазов.

Агата знала об этом, но одно дело знать, и совсем другое – услышать от самого человека. Услышать горькую правду. Услышать слова, которые не каждый произнесет.

– Я никогда не понимала увлеченных людей, – тихо сказала женщина. – Не таких, как ты, нашедших свое призвание гениев, а всех этих собирателей и коллекционеров. Неспособные на самостоятельное творчество, они тянутся к чужому искусству, готовы платить миллионы за возможность таращиться на картины, гравюры и статуи.

– И фотографии, – добавил Кристиан.

– Я не понимала, – продолжила женщина. – Но когда увидела… нет, скорее, когда я почувствовала твои работы, стала свидетельницей того, как ты их создаешь, как бродишь по улицам, отрешенный, полностью растворенный в том, что тебя окружает, я вдруг подумала, что наш Заказчик, возможно, понимает, как ты творишь. У него нет твоего таланта, но есть желание увидеть мир таким, каким его видишь ты. Есть желание стать сопричастным. И поэтому Заказчик готов платить бешеные деньги за то, чтобы ты работал только на него.