А заодно проверить, удалось ли сохранить инкогнито. И теперь, когда стало ясно, что принятые меры предосторожности принесли плоды, Ахо не смог скрыть радости: тот факт, что столь сильный, а главное, столь информированный человек, как Ляо, не знал о его визите во Франкфурт, говорил о многом. Если уж он сумел обмануть китайца, значит, и проклятый Джезе пребывает в неведении.

– Что привело вас в Европу? – светским тоном осведомился Ляо. – Станция?

– Маленькое личное дело.

– Связанное с баварским архиепископом?

Легкий тон генерала нивелировал бестактность неуместного вопроса, который тем не менее он задал. Почему? Ляо прекрасно понимал, что о некоторых вещах говорить не следует, не настолько они близки с Ахо, чтобы настоятель принялся изливать душу. Ляо понимал, но все равно спросил.

«Определяет, насколько наш разговор будет искренним».

Ахо повертел в руке бокал и решил ответить. В конце концов, в их противостоянии с Джезе наметились положительные сдвиги, и тема стала менее болезненной.

– Очень скоро баварский архиепископ перестанет быть головной болью.

«Похоже, молодой Джезе доигрался».

В свое время, прослышав о наметившемся в Католическом Вуду расколе, Ляо заинтересовался возможностью сделать ставку на молодого и энергичного баварца, однако быстро отказался от этой идеи. Тщательное сравнение психологических портретов соперников показало, что Ахо предсказуем и более склонен к компромиссам, нежели амбициозный Папа.

– Приятно слышать, что ваша паства скоро вновь будет объединена.

– Паства никогда не выходила из-под длани Иисуса Лоа, просто несколько пастырей заблудилось. – Официант принес салаты. Ахо потер подбородок, но за вилку не взялся, вместо этого спросил: – У меня не очень много времени, уважаемый Ляо, и я буду благодарен, если вы скажете, зачем нужна наша встреча. На переговорах с Председателем я четко сказал, что страны Католического Вуду разделяют решимость Поднебесной установить контроль над Станцией, и с тех пор моя позиция не изменилась.

– Счастлив слышать. – Ляо склонил голову. – Я взял бы на себя слишком большую смелость, граничащую с неимоверной наглостью, если бы осмелился говорить с вами о том же, о чем и Председатель. Или же требовать от вас подтверждения ваших слов.

«Значит, не о политике».

– Что же вас волнует?

– Чудовище.

– Ляо… – Ахо широко улыбнулся. – Я мог бы догадаться.

– Я по-прежнему считаю, что оно стоит за Станцией, – предельно серьезно произнес китаец. – И оно несет угрозу всем нам.

– Трудно настаивать на том, чего нельзя доказать.

– Ваши агенты смогли пробраться на Станцию? – немедленно осведомился Ляо. – Я имею в виду настоящих агентов, хорошо подготовленных хунганов.

Настоятель поколебался, но ответил честно:

– Нет.

– А вы отправляли?

– Да.

– Я тоже, – не стал скрывать генерал. – И единственное, чего добился, – потерял четверых прекрасных мастеров древнего искусства. Станция построена по канону магической крепости, уважаемый Ахо, и защищают ее руны, которые вновь ожили. Руны не позволяют нам использовать силу.

– Но ведь мы договорились совместно избавиться от этой головной боли, – напомнил Ахо. – Разве не так?

– Ваши агенты смогли пробраться на Станцию?

На этот раз лидер вудуистов промолчал.

Ляо поковырял вилкой в салате, однако есть тоже не стал, продолжил:

– Знаете, мне доводилось говорить со всеми директорами филиалов СБА. Мы встречались официально и на вечеринках, в приватных беседах и при свидетелях, но я никогда не разговаривал с Мертвым. То он занят, то уехал в командировку, то болеет. К тому же он сумел избежать всех «случайных» встреч, которые я тщательно готовил.

– К чему вы клоните?

– Станцию строит человек, с которым я не смог встретиться, несмотря на все усилия.

– Архиепископ Таллер неоднократно беседовал с директором Кауфманом, – пожал плечами настоятель.

– При всем уважении, архиепископ Таллер – не та фигура, которая распознает искусно скрывающее свою суть Чудовище. В мире есть не более десяти человек, способных понять, кто перед ними стоит. Одним из них был Урзак. Он отправился в Москву и умер. А вскоре после его смерти Мертвый объявил о строительстве Станции.

– Хотите сказать, что Урзак мог помешать?

– Не утверждаю, но это возможно. – Ляо пошевелил пальцами. – Урзак был глыбой, но с ним сумели справиться. Вас это не смущает, уважаемый Ахо?