Двое парней, сопровождавших Го в путешествии, остались в общем зале, уселись за столик, заказали по пиву и слегка расслабились. «Кирпич» контролировали спецназовцы Министерства энергетических установок, с ОКР они дружили, а потому клуб считался относительно безопасным.

Майор же вошла в пластиковую дверь с гордой надписью «VIP» и оказалась в просторном и прокуренном помещении, в центре которого возвышался стол для русского бильярда, по общему мнению – лучший в Кайфограде.

– Привет, Дима!

Устанавливающий пирамиду шаров крепыш поднял голову и улыбнулся.

– Привет, Эмира! Сыграем?

– На пиво?

– Давай уж на коньяк.

– Ну, давай. – Эмира взяла кий и мел. – Тренировался?

– А как же. – Дима разбил шары. – Сегодня тебе придется нелегко.

– Посмотрим.

Все выглядело предельно естественно: майор Го зашла проведать приятеля, полковника Подушкина – примерно раз в неделю они, ко взаимному удовольствию, гоняли шары на лучшем бильярдном столе Кайфограда. Иногда вдвоем, иногда в компании других мастеров.

– Третьего в боковую «свояком». – Эмира выполнила удар. – Готовь деньги, Дима.

Ошиблась.

– Не будем торопиться. – Полковник тут же смазал шар и выругался. – Не болтай под руку!

– На сколько партий рассчитываешь?

– Как обычно – три.

– Договорились. Сказать, какой коньяк я люблю?

– Я знаю.

Эмира улыбнулась.

С Димой Подушкиным, главой кайфоградского управления Федеральной службы охраны стратегических объектов при Министерстве энергетических установок, они познакомились полтора года назад, когда, собственно, это самое управление и появилось возле полигона № 13. Появилось скромно: сам Дима да десяток бойцов. Они даже базу себе отдельную не построили, разместились в принадлежащем клану «Кирпиче» и просто обозначили присутствие «установщиков». Министр энергетических установок господин Григрайс любил быть в курсе дела, однако человеком слыл осторожным и без нужды не нарывался. Он контролировал продажу электричества с полутора десятков атомных электростанций, считался «крепким хозяйственником» – его станции обслуживали специалисты «МосТех», был вполне доволен жизнью и людей своих послал в Кайфоград исключительно из любопытства. Подушкин ситуацию понимал и хлопот Эмире не доставлял никаких, а после того как год назад ОКР помогло Григрайсу отбить активы, на которые полезло Министерство промышленных энергетических устройств, контролирующее вторую половину ядерных станций России, Подушкин и вовсе стал считаться союзником Го.

– Красивый удар, – оценил Дима, проводив взглядом закатившийся в лузу шар.

Дуплет действительно получился славным.

– Я и лучше могу.

– Знаю. – Подушкин взял в руки мел и негромко произнес: – Ходят слухи, что на тебя точат зуб ребята из южного МВД.

На Эмиру Дима не смотрел.

– За что?

Следующий удар Го не удался – шар застрял в губках.

– Пару недель назад ты их из дерьма не вытащила, на весь Кайфоград опозорила, а южане к таким вещам чуткие. Родоплеменная гордость и все такое прочее. Говорят, слух до самого их министра дошел, и тот изволил ржать.

Подушкин загнал подставленный шар и попытался сыграть следующий триплетом. Без успеха.

– Я и думать о них забыла, – честно ответила Эмира, припоминая увязший в зловонной луже «Мерседес».

– Они машину продали и неделю на улицу не высовывались. Теперь катаются на каком-то внедорожнике.

– Значит, чему-то научились.

– Судя по тому, что они болтают, научились исключительно этому, – хмуро произнес Дима.

– Или у них есть основания для подобного поведения.

Эмира ударила с оттяжкой, но ошиблась, шар в лузу не пошел. Выпрямилась и стала внимательно изучать стол, однако ее мысли были далеки от игры.

Если наглые слова южан долетели даже до Подушкина, значит, обгаженные бойцы говорили о своей нелюбви к Эмире очень громко и очень часто, что весьма странно. Го прекрасно понимала, что не является любимицей кайфоградских «крутых», работа у нее такая – не позволять им борзеть, какая уж тут любовь? Однако до сих пор никто из них публично что-то обещать майору не рисковал, потому как Эмира представляла ОКР, а ОКР получил контроль над Кайфоградом указом самого президента. К тому же Эмира уже закопала в Вонючке не меньше десятка слишком наглых «крутых». Такой вот расклад.

– Если слухи дошли до тебя, значит, скоро они дойдут и до меня. А если они дойдут до меня, я их убью, – спокойно произнесла Эмира.

– Вот поэтому я тебя и люблю, – усмехнулся Подушкин. – Потрясающий оптимизм.

– Ты для этого меня позвал? Предупредить о южанах?

– Девятый прекрасен для триплета, – спокойно откликнулся Дима. – Покажешь?

Этот удар ему категорически не давался. К тому же Подушкин хотел проверить, взволновало ли Эмиру его сообщение.

Го кивнула, тщательно прицелилась и положила девятый в лузу от двух бортов.

– Браво.

– Да, я умею.

– Мне вчера еще одного заместителя прислали, а с ним – десяток парней. – Подушкин помолчал. – Хотел сам тебе сказать, чтобы не от третьих лиц.

– Спасибо.

– Не за что. – Дима выдал отличный дуплет. – Я думаю, у нового заместителя есть какие-то инструкции, которыми он со мной пока не делится. Я слишком долго сижу в Кайфограде, и все знают, что мы с тобой дружим.

– Это важно?

– Мы с ним вчера водки выпили, и он сказал, что члены правительства настаивают на смещении директора ОКР.