Гиперборейский маг и частично возвращенный к жизни Аллимар почти сутки провели взаперти в самой лучшей комнате постоялого двора. Когда же они наконец нарушили свое вынужденное уединение, нынешняя телесная оболочка Аллимара стала выглядеть значительно моложе. Правда, широкий размашистый шаг и движения, более приличествующие воину, нежели женщине, пребывающей в почтенном возрасте, производили весьма странное впечатление.

— Нам известно, куда отвезли тело Аллимара — сообщил Конану магистр Гристиан, когда устроились за столом в укромной нише. — Они еще поддерживают в нем подобие жизни, но теперь, когда стало известно, что Матриус упустил добычу… Нам нужно торопиться; логово последних адептов ордена Алого Огня находится на полночный восход от Султанапура, дорога туда займет много дней, но если воспользоваться Скрытым Прямым Путем, то мы окажемся там через пару колоколов. Я отправлюсь с ним; то, что было совершено с моим собратом, я считаю прямым вызовом себе, а также ордену Белой Руки и всем, кому дороги гармония и равновесие между добром и злом…

— Что ты имеешь в виду? — недовольно прорычал Конан, для пущей убедительности стукнув по столу кружкой, выточенной из ствола коринфского пятилистника, древесина которого отличалась особой прочностью. Мощная деревянная посудина разлетелась на множество осколков, а на крышке стола образовалась вмятина величиной с кулак взрослого мужчины.

— В дружественном государстве, между прочим, находящимся под вечной защитой и покровительством Аквилонии среди бела дня похищают сущность известного мастера боевой магии, этот, как его там, орден Алого Пламени позволяет себе творить все, что ему заблагорассудится, а вы желаете, чтобы я спокойно смотрел на все это?!

— Но это весьма опасно… — произнес Гристиан и тут же пожалел о своих словах.

— Вот именно! — вскричал Конан и глиняные миски на стойке трактирщика подпрыгнули, жалобно звякнув друг о друга. — Никогда не будет такого, чтобы воин нашего рода бросил на произвол судьбы тех, с кем прошел длинный путь, зная, что от этого зависит жизнь и судьба достойного человека. Когда мы отправляемся в путь?

— Завтра в начале восьмого послеполуночного колокола, — ответил гиперборейский маг, поняв, что спорить с Конаном — одно из самых безнадежных на свете дел, предаваться которым как сказал один из мудрецов древности, значит сокращать свое долголетие.

Поэтому утром следующего дня Конан и его гвардейцы а также Гристиан с Аллимаром вышли за пределы города. Когда они оказались в безлюдной местности, магистр Гристиан сделал знак остановиться.

— Отсюда мы отправимся Скрытым Прямым Путем, пронзающим время и пространство, — торжественно произнес он. — Каждый шаг по этой дороге равен сотне шагов по обычному пути. Этот путь еще называют Запретным, так как опасности, которые могут на нем встретиться во многo раз серьезнее тех, что обычно подстерегают путешественников.

— Помнится, когда-то мне довелось слышать о чем-то в таком роде, — задумчиво протянул Копан.

— Этим путем предпочитала пользоваться одна ведьма, родная сестра подземного демона, — вступил в разговор Аллимар, безуспешно пытающийся поправить на себе старушечье одеяние. — Говорят, страсть к чересчур быстрому передвижению оказалась для нее роковой.

— Угу, — подтвердил Конан, вспомнив одну давнюю историю, — и братец ее тоже плохо закончил.

На дороге они встали у черты, проведенной в пыли гиперборейским магом и… Ничего не произошло, не было ни оглушительно гремящего грома, ни чувства стремительного падения. Перед ними была та же дорога, правда, с той разницей, что окружающий мир потерял все краски. Небо, земля, они сами — все стало серым как если бы пыль, оседающая в заброшенных человеческих жилищах, покрыла здесь все. Деревья и придорожные кусты теперь предстали перед Конаном и его спутниками в виде бесформенных размазанных пятен, которые слабо шевелились подобно медузам, обитающим в море Вилайет и, если верить слухам, не пропускающие возможности кем-нибудь полакомиться.

— Когда, ты переносил нас в чертоги Яхмоса, маг, дорога показалась мне куда приятней, — буркнул северянин.

Под ногами была твердая ровная поверхность, ни камушка, ни облачка пыли, как если бы они шли по чисто подметенным полам на редкость негостеприимного дома. Каждый шаг болью отдавался где-то внутри, а, двигаясь вперед, люди как будто преодолевали невидимую преграду — невидимую, но вязкую на ощупь.

Вдруг дорога перед ними сперва выгнулась, а затем стала подобной крутому горному склону. Не удержавшись на ногах, люди стремительно заскользили вниз, безуспешно пытаясь схватиться хоть за что-нибудь, чтобы замедлить падение. Магистр Гристиан и Аллимар пытались выкрикивать какие-то заклинания, но неожиданно поднявшийся ураган заглушал все звуки. Изловчившись, Конан вытащил из ножей меч и вонзил его в землю. Раздался пронзительный визг, от которого у всех заложило уши, струя темной отвратительно пахнущей жидкости брызнула из-под лезвия, а дорога приняла прежний вид.

— Что это было? — поинтересовался киммериец, старательно отчищая лезвие меча.

— Язык демона-обжоры, — как ни в чем не бывало, ответил гиперборейский маг. — Эти твари предпочитают гак охотиться. И ничего не подозревающие путники, уверенные, что идут по дороге, попадают прямо к нему в пасть. Если бы ты, нам пришлось бы немало повозиться, чтобы выбраться оттуда.

Конан уже собирался сказать, что ему приходилось видеть вещи и пострашнее, но тут Аллимар, который все это время старался не привлекать к себе внимания, закричал: