Борейские землекопы трудились рьяно, да и сам Крас трудился с ними, то и дело прикладывая к земле ухо.

— Еще, еще копайте, только тише, тише!

Он ждал того момента, когда Владигор убедится в бесполезности своего подкопа и предпримет по отношению к Ладору другие, более разрушительные действия. А рыть нору в направлении подкопа синегорцев Красу необходимо было потому, что порох, будь он рядом со стеной, мог бы ее разрушить, — момент встречи двух «кротов» нужно было отсрочить.

«Ну, идите ко мне, идите те, кто воспользовался моим средством! — шептал Крас. — Вы пожелали быть всесильными и жестокими? Но нет, этого мало! Я сделаю вас еще более жестокими, потому что вы потерпите неудачу! Она заставит вас искать новые средства для уничтожения себе подобных, ну а мне безразлично, кому помогать! Лишь бы вы были такими, какими я вас хочу видеть!»

Когда земляная стенка между борейцами и синегорцами была настолько тонка, чтобы через нее можно было просунуть огненные трубки Краса, в которых смесь зажигалась уже при помощи особого устройства, очень похожего на курок Владигора, синегорцы, работавшие в проходе и ничего не знавшие о том, что с другой стороны тоже ведутся работы, вдруг увидели ослепительно яркий свет, внезапно вытекший откуда-то из земли, а через мгновенье они уже корчились на земле, а еще через миг затихли, и лишь рубахи да порты продолжали тлеть на них…

— Владигор, Владигор! — без всякого соблюдения этикета ворвался в шатер князя весь перемазанный грязью и сажей воин, который был в подземном ходе, когда вспыхнул неведомо откуда взявшийся огонь. Одежда на воине еще дымилась.

— Что лезешь, точно к своей бабе на лавку, обормотина? — грозно посмотрел на него Владигор. — Али приспичило?

— Приспичило, приспичило сильно, княже! — рухнул на колени воин. — Копали мы ход, и вдруг…

Владигор, выслушав его сбивчивый рассказ, часто задышал, широко раздувая ноздри. Спросил отрывисто:

— На что тот огонь похож был?

— В сторонке я тогда стоял, — не с того начал воин, — вижу, как из стенки, которую робята ковыряли, вылетели то ли пять, то ли десять потоков огненных! Мигом робят сжег огонь этот. До сих пор крик их в ушах моих стоит!

Владигор некоторое время в оцепенении смотрел в пол, потом поднялся резко, точно его подбросила какая-то сила, крикнул:

— Факел мне!

С зажженным факелом шел он по прорытому проходу. В голове суетливо носилась мысль: «Неужели Краса козни? Ну тогда не взять нам Ладор!»

Подошел к сожженным людям. Без всякого отвращения, лишь с любопытством огромным осматривал тела. Такие трупы видел Владигор лишь в сгоревших дотла домах.

— Ну, что скажешь, Бадяга? — спросил у дружинника, стоявшего рядом с ним.

Вздохнул Бадяга:

— Думаю, что неважнецкие дела наши. Погубит нас чародей. Всех он решил погубить или… озлобить друг против друга. Мириться с Грунлафом надо: ему Пустень отдаем, а он нам Ладор.

Владигор же, который все еще весь преисполнен был тщеславными мечтами о мировом господстве, Бадягу по щеке рукой своей тяжелой ударил крепко так, что отшатнулся тот.

— Что? — закричал. — И ты изменником стал? Ты навроде Путиславы мог бы сжечь весь наш порох? Казню тебя жестоко, сегодня же казню!

— Ну казни, коли пришла тебе охота людей рубить да вешать. Только скоро ты не только Синегорье не приобретешь, а и синегорцев потеряешь. Не знаю я разве, что говорят о тебе средь простого люда?

Владигор, уверенный в том, что мнение простого люда и слушать-то не стоит, и, кроме того, все еще веривший, что любят его синегорцы, вскричал:

— Не бреши! Покуда Владигор княжит над народом, будет люд доволен правителем своим. Тебе же вот что прикажу, казнь отменив на время: поведешь другой подкоп, с южной стороны. Полагаю, что борейцы и Крас в сожжении людей неповинны. Что-то здесь другое. Слыхал я от рудокопов, что в шахтах, под землей, порою вдруг что-то сильно загорается. Синим таким пламенем горит. Возможно, и здесь причина та же. Но ход этот мы все-таки забросим. Так, на всякий случай.

Точно так же объяснил Владигор причину гибели людей в подземном ходе, когда синегорцы собрались на сход. Заканчивая речь, князь сказал:

— Средства у нас нет иного, чтобы вернуть Ладор, как только при помощи подкопов под стену зелье подложить. Так что не скучайте — новый проход начнем копать! Сегодня же!

Слова князя синегорцев убедили. С еще пущим рвением взялись они за дело и продвигались вперед даже быстрее, чем в первый раз. Но борейские «слухачи» тоже не дремали. В точности определили направление движения подземного «крота», и снова закипела у них работа…

На пятерых других сгоревших под землей рабочих Владигор смотрел уже не столь бестрепетно, как прежде. Редко ощущал он чувство страха, но теперь оно заполонило все его сердце — не выгонишь. Но не за синегорцев страшился он, не за Ладор — точно дымок, отделившийся от лучинки, уносилась прочь его надежда владычествовать над миром.

Стоя подле скрюченных, обугленных трупов, дико закричал:

— Нет, такому не бывать! Если ты, Крас, решил соперничать со мной, то помни, что подарил ты мне способ изготовления зелья, ну так пусть в ход идет оно!