Крас завопил еще громче:

— Ах, ваны, не губите меня! Отслужу вам! Открою секрет взрывчатого зелья, и станете вы такими же сильными, как ван Владигор!

Гилун, стращая «китайца», как раз и рассчитывал на то, что тот в обмен на жизнь выдаст тайну зелья. Так и случилось. Но Гилуну было мало одной угрозы. Он выхватил кинжал и подбежал к валяющемуся на полу Красу, занес отточенный клинок над его головой, словно и впрямь намереваясь выколоть ему глаза. И вдруг все с величайшим изумлением увидели, что уже не кинжал держит он в руке, а большую извивающуюся ящерицу.

С отвращением отбросил Гилун ящерицу, побледнел, стал ртом хватать воздух, а Грунлаф, все сразу понявший, спросил:

— Так ты и есть… чародей Крас?

— Нет, я не чародей! — продолжал юродствовать Крас, не вставая с пола. — Зачем ты, ван, называешь меня чародеем? Просто Небо защитило меня сейчас, но не знаю, окажет ли Оно такую милость завтра. Не казните меня! Знайте, что взрывчатый порошок сделать очень просто..

И чародей объяснил князьям, как можно изготовить порох. Те долго молчали, а потом Пересей спросил:

— Но где же мы добудем все необходимое? Нам даже из города не выйти. Не в подвалах же ладорского дворца?

— О, не беспокойся, благородный ван, — ответил Крас, сделав вид, что несколько оправился от испуга (на самом деле страх перед людьми был ему неведом). — Уже утром мы пойдем на поиски всего необходимого. Уверен, что с помощью своего искусства я сумею отыскать в земле и селитру, и серу, а что касается угля, то его мы добудем в достатке, если сожжем бревна разобранных домов. Вскоре и у вас будет порох, а для острастки врага чего еще нужно? Главное, вы уверите Владигора в том, что он не единственный обладатель взрывчатого зелья. Представляю, как удивится он, когда его воины пойдут на приступ, а вы станете бросать в них железные горшки с порохом!

— Прекрасно! — воскликнул Старко, живо представив эту картину. — При помощи метательных орудий мы забросаем этими горшками все войско Владигора! Ну а заканчивать сражение предоставьте моим плускам, умеющим рубить врагов на полном скаку! А, что скажешь, Грунлаф?

Крас впился взором в лицо Грунлафа, который, по словам Путиславы, стал таким, каким раньше был Владигор, — благородным, бескорыстным, честным витязем. По изборожденному морщинами лицу Грунлафа блуждала странная улыбка. Он сомневался в необходимости применения нового оружия по отношению к Владигору, но его сильно захватила мысль об отмщении за потерянный Пустень. Нужно было лишь подтолкнуть правителя игов к этому, и тогда близ Ладора столкнулись бы два безжалостных человека, два воеводы, беспощадных друг к другу, и ладорские поля на изрядную глубину пропитались бы кровью людей, чтобы никогда уже не дать всходов пшеницы, ячменя или проса.

Грунлаф молчал, и тогда заговорил Крас:

— Великий ван, Владигор говорил мне, что жестоко отомстит вам и другим князьям за вынужденный уход из Ладора. Если не станете вы равными по жестокости кровожадным зверям, то погибнете непременно, а ван Владигор пойдет крушить и жечь, убивать людей и в других землях. Он подобен сейчас тигру, уже попробовавшему человечьего мяса.

И хоть Грунлаф и другие вожди никогда не слышали о тиграх, но речь китайца произвела на них сильное впечатление, и первым воскликнул Грунлаф:

— Не бывать этому! Сам выгрызу сердце Владигора! Делай для нас свое зелье, Ли Линь-фу, побольше и побыстрее делай! Я забросаю горшками с порохом все войско Владигора — из-за стен города мне это будет удобно сделать!

С рассветом все четыре князя без охраны, но с двумя работниками, имевшими заступы, пошли, ведомые Красом, по улицам и площадям Ладора, и в руке «китайца», точно живой, вертелся прутик с развилкой на конце. Такой прутик князья уже видели, когда Крас искал сокровища Владигора, поэтому Гилун, сожалевший об их исчезновении, спросил:

— Ли Линь-фу, а золото ты бы смог отыскать свои прутком?

— Нет, — сокрушенно вздохнул Крас, не желая, чтобы вожди отвлекались от главной цели затеянного им предприятия. — Если бы я умел это делать, то не служил бы своему господину.

Гилун раздраженно фыркнул:

— А что же ты хочешь найти здесь, близ домов? Зарытые свинячьи кости или людской кал? Из них ты приготовишь зелье?

— Нет, не из них, — не обиделся Крас. — Просто в тех местах, где построены дома, могут скрываться нужные мне сера и селитра.

— Ну так ищи же их скорей, китаец! — потребовал Пересей. — Если не отыщешь, то знай — твоя голова будет лежать в сточной канаве!

На одном из пустырей Крас вдруг остановился — прутик дрожал в его руке.

— Здесь сера, клянусь Небом! — воскликнул чародей. — Пусть люди с заступами начнут копать.

Работники тут же взялись за дело, и вот вперемешку с землей показались какие-то желтые комья.

— Ну, это и есть твоя сера? — подозрительно спросил Пересей у Краса, и тот часто закивал головой: