— Как здесь чудесно! — счастливо выдохнула Сара, вскинув руки над головой и подставив открытые ладони под упругий, холодящий поток встречного воздуха. Дирк поощрительно улыбнулся. Она вела себя совсем не так, как слишком многие знакомые ему девушки, наотрез отказывавшиеся даже садиться в машину с открытым верхом из боязни растрепать свои дорогостоящие прически и попортить не менее дорогостоящий макияж. Для него же такая езда была чем-то сродни ведению корабля в штормовом море или погружению на только что найденное и никем еще не обследованное затонувшее судно. Риск и приключения — вот что придает жизни неповторимый вкус. А без них она становится пустой и пресной.

Перед указателем с надписью «БЕРТОН» Питт притормозил и свернул с трассы на узкую боковую дорогу, ведущую на восток. Проехав мимо небольшой фермы, он остановил машину у подмостков, соединяющих берег с трехэтажным домом на сваях в викторианском стиле. Возведенный в конце девяностых в качестве летней резиденции газетного магната из Сиэтла и переоборудованный позже в отель, он казался издали сказочным пряничным домиком, лаская взор необыкновенно удачным сочетанием нежных оттенков зеленой и бледно-лиловой красок, идеально гармонирующих с пестрым изобилием ярких цветов. Цветы здесь росли повсюду: на крыльце, на балконах, на подоконниках и даже на крыше; в больших и маленьких глиняных горшках и длинных деревянных цветочных ящиках.

— Здесь так красиво, — восторженно озираясь, проговорила Сара, — Дирк, как ты нашел это место?

— Все просто, — улыбнулся тот, — У одного из наших ученых летний домик на острове, он и подкинул мне идею. Хвастал, что нигде во всем штате не готовят королевского лосося лучше, чем здесь. Вот мы с тобой сейчас и проверим, так это или нет.

Он провел Сару в миленький уютный ресторанчик с обстановкой и дизайном того же периода, занимавший половину нижнего этажа. Почти все столики были свободны, и Дирк усадил спутницу у большого декоративно изукрашенного окна с видом на пролив. Заказав для аперитива бутылку местного сорта шардоне, они некоторое время любовались панорамой, охватывающей, помимо Квартирмейстерской бухты, близлежащий островок Маури и конусообразную вершину Рейнира, действующего вулкана в нескольких десятках миль к юго-востоку от Сиэтла.

— Он напоминает мне о Тетонских горах, — ностальгически вздохнула Сара, вспомнив юные годы и остроконечные горные пики в северо-западной части Вайоминга, — В детстве я обожала лошадей и могла проскакать много миль вдоль берега озера Джексон до самого их подножия.

— Держу пари, что ты обожала не только скачки, но еще и скоростной спуск, — рискнул предположить Дирк.

— Точно! — улыбнулась девушка, — Пока выросла, изломала не одну пару лыж. А как ты догадался?

— А там неподалеку от озера есть лыжный курорт, Ущелье Джексона называется. Я на нем отдыхал несколько лет назад, вот и подумал, что тебе он наверняка хорошо известен, — пояснил Дирк.

— Снег там потрясающий, — мечтательно закатила глаза Сара. — Но ты меня снова удивил! Никогда бы не подумала, что директора департамента НУМА отпустят кататься на лыжах так далеко от моря.

— Ничего не поделаешь, — шутливо развел руками Дирк, — иногда и от моря хочется отдохнуть. А вообще-то ты права, только в законный отпуск и можно вырваться куда-нибудь подальше. В пустыню Гоби, например, — усмехнулся он, — Я там еще не бывал. А теперь ты расскажи мне, как получилось, что маленькая деревенская девочка из захолустного Вайоминга стала одним из ведущих специалистов Центра контроля за распространением эпидемических заболеваний?

— Потому и стала, что деревенская и из захолустья. Я выросла на родительском ранчо и, сколько себя помню, постоянно возилась то с заболевшим теленком, то с охромевшей лошадью. Отец считал меня мягкосердечной размазней, а я просто обожала животных, любила с ними общаться и старалась помочь, если им было плохо. В школе я факультативно изучала ветеринарию, потом поступила на ветеринарный факультет, после окончания сменила несколько мест службы, а потом меня пригласили поработать в ЦКЭ, и я согласилась. Теперь я добилась всего, о чем мечтала в детстве. Разъезжаю по всему свету, вожусь с животными, лечу их, если заболеют, да еще и получаю за это приличные деньги, — закончила она с немного смущенной улыбкой.

Дирк ни на мгновение не усомнился в ее искренности. У Сары было доброе сердце, в котором прочно угнездились любовь и сострадание ко всему живому на земле. Не приведи ее судьба в ЦКЭ, она открыла бы приют для бездомных домашних животных, стала активисткой Гринписа или сельским ветеринарным врачом, не задумываясь о том, будут ей за это платить или нет. Устремленный на него нежный взгляд окрылял Дирка, а чарующая улыбка приводила в состояние, близкое к эйфории. Давненько с ним не случалось ничего подобного.

Возникший у столика официант нарушил идиллическую гармонию, зато притащил заказанные деликатесы. Молодые люди с огромным удовольствием полакомились тающим во рту филе королевского лосося, поджаренного на гриле, и сырниками из свежайшего творога с малиновым вареньем. Покончив с трапезой, они немного погуляли по берегу, держась за руки. Дирк не стал ничего говорить Саре, но держался настороже, незаметно озираясь по сторонам и высматривая, не вертятся ли поблизости те подозрительные типы из черного «кадиллака». Вскоре он засек их автомобиль, припаркованный у въезда в Бертон в нескольких кварталах от ресторана, и позволил себе немного расслабиться.