Ганн обескураженно покачал головой:

— Итак, вот что мы имеем: четырехсотфутовое судно, которое просто растворилось в воздухе, потопленное судно правительства США и абсолютно пустой список подозреваемых. Двое моих людей похищены, а может, и убиты, а мы не имеем ни малейшего понятия, где их искать.

— Мы тоже в растерянности, Руди, но со временем мы их непременно отыщем. Иногда на подобные вещи просто необходимо время.

Да, время, подумал Ганн. Неизвестно только, сколько времени осталось у Дирка и Саммер, и есть ли оно вообще?

Саммер наслаждалась горячим душем. Больше двадцати минут она простояла под водопадом источающей пар воды, прежде чем заставила себя, наконец, выключить воду и потянулась за полотенцем. Пожалуй, после последней встречи с чистотой прошло уже почти четверо суток, прикинула Саммер, перебирая мысленно события последних нескольких дней. Она вышла из облицованного мрамором душа, вытерлась насухо пушистым полотенцем и обернулась им, заткнув свободный конец под мышку. Перед ней возвышалась огромная мраморная стойка с двойной раковиной и неярко поблескивающими золотыми кранами и полочками под достающим до высоченного потолка огромным зеркалом без рамы. «Надо отдать должное этим неулыбчивым громилам, — подумала Саммер, — у кого-то здесь определенно есть вкус».

После неудобной ночи на яхте, когда ей с братом пришлось по очереди спать на двуспальной кровати со скованными за спиной руками, наутро трое вооруженных охранников отвели их на берег. С любопытством рассматривая внушительную резиденцию, примостившуюся над ними на вершине скалы, Дирк заметил:

— Немного напоминает Бергхоф, правда?

Каменное сооружение над рекой Ханган действительно было чем-то похоже на берлогу Гитлера в Германских Альпах. Окружавшие молодых людей боевики в черных рубашках только подчеркивали это сходство.

Брата и сестру под дулами автоматов отвели к лифту, вделанному в скалу, подняли на внутренний уровень под главной резиденцией и проводили в пару гостевых комнат. Один из охранников пролаял на ломаном английском:

— Готовиться к обеду с мистером Каном, два часа.

Пока Саммер принимала душ, Дирк исследовал роскошно отделанную соседнюю комнату в поисках средств побега. Комнаты без окон были высечены непосредственно в скале, а единственным входом туда служили коридор и холл возле лифта. У открытой двери каждой из комнат стоял вооруженный охранник. Если им и удастся бежать, то, вероятно, не отсюда, решил наконец Дирк.

На какое-то мгновение, высушивая мокрые волосы, Саммер отдалась окружающей ее роскоши и позволила себе немного понаслаждаться шикарной обстановкой. Она перенюхала все экзотические духи и лосьоны, во множестве теснившиеся на мраморной стойке, и остановилась на лосьоне для тела с алоэ вера и туалетной воде с ароматом сирени. В углу ванной на поперечном бруске висело на плечиках множество шелковых платьев — откровенное предложение гостьям. Саммер пробежала пальцами по коллекции ярких халатов и платьев разного покроя, но одинаково маленького размера, и заметила наконец ярко-красное платье без застежки с коротким жакетом в тон, которое показалось ей побольше. Девушка с трудом втиснулась в него и подошла к зеркалу полюбоваться на себя. Немного тесновато в груди, но в остальном настоящая китайская куколка, несмотря на рост и рыжие волосы, — решила она, улыбаясь своему отражению. Внизу под вешалкой обнаружилась обувь. Саммер пришлось перебрать с дюжину пар, прежде чем удалось найти черные туфли на низком каблуке, которые пришлись впору. Втискивая ногу в туфлю, она неудачно потянула за каблук и, не удержавшись, ругнулась — ноготь на большом пальце руки сломался. Саммер инстинктивно полезла в шкафчик под стойкой и обшарила его целиком, пропуская щетки и расчески, прежде чем отыскала-таки вещь, необходимую каждой женщине, — пилочку для ногтей, да не дешевую пластиковую, а красивый стальной напильничек с маленькой плоской фарфоровой ручкой. Она полюбовалась крохотным инструментом, подправила сломанный ноготь и рассеянно сунула пилку в боковой карманчик. Мгновением позже громкий стук в дверь сообщил о том, что ее время наслаждаться роскошью и одиночеством истекло.

Под дулом автомата Саммер вышла в коридор и обнаружила там непринужденно стоящего под прицелом двух охранников Дирка. При виде сестры в роскошном шелковом платье он восхищенно присвистнул.

— Боюсь, сегодня нам некого будет запрячь в твою карету, Золушка, кроме пары крыс, — пошутил он, качнув большим пальцем в направлении двух охранников у себя за спиной.

— Зато ты, я смотрю, решил сохранить вид заправского работяги, — отозвалась Саммер, увидев на нем все тот же комбинезон НУМА с пятнами машинного масла и пота, в котором его захватили.

— Дело в том, что моя часть гардероба оказалась, прямо скажем, коротковатой, — сказал он и для пущей наглядности поддернул штанины комбинезона до середины икр, — Я же не Альфальфа! [31]

Четверо охранников, которым, судя по всему, надоела болтовня пленников, повели их, подталкивая в спину, к лифту и молча подняли на один этаж. Дверь лифта открылась и выпустила их прямо в парадную столовую Кана, из огромных панорамных окон которой открывался великолепный вид. Кан сидел во главе стола и неторопливо просматривал содержимое кожаной папки. За его левым плечом навытяжку стоял Тонджу. Корейский магнат выглядел, как и подобает капитану промышленности, — он был облачен в темно-синий костюм от дорогого гонконгского портного с шелковым галстуком гармонирующего темно-бордового цвета. Кан бросил короткий взгляд своих серо-стальных глаз на лифт и тут же вернулся к папке, сохраняя на лице суровое выражение.

Дирка и Саммер отконвоировали к столу, и они, прежде чем остановить взгляд на том, кто лишил их свободы, какое-то мгновение любовались великолепным речным ландшафтом за окном. Оба отметили про себя, что к бухточке внизу от виднеющейся вдали реки подходит узкая извилистая протока. Стоя перед столом, Саммер почувствовала на себе похотливый взгляд Тонджу, от которого у нее по спине пробежал холодок. Глаза Кана, оторвавшись от бумаг, холодно посмотрели на нее, и она явственно ощутила присутствие зла. Короткая радость от чистоты тела и роскошного платья мгновенно испарилась. Саммер вдруг почувствовала себя ужасно глупо в чужом шелковом наряде и невольно обхватила себя нервно подрагивающими руками. Ее нервозность, однако, утихла, стоило ей только оглянуться на Дирка.