Мимо пронеслась Джемма, сбежавшая со сцены под жидкие аплодисменты.

— Вперед, твоя очередь, — сказала Сильвана миссис Этчеллс. Та поковыляла на сцену. Проходя мимо Элисон, она снова пробормотала:

— Никогда не называла меня бабулей.

— Давай уже работай, тронутая старая ведьма, — выдохнула Джемма. — Ты следующая, Кара.

— Как приятно видеть ваши лица, — начала миссис Этчеллс. — Меня зовут Айрин Этчеллс, я с юных лет обладаю даром ясновидения, и позвольте сказать вам, в моей жизни было море радости. Когда мы касаемся мира духов, нет места унынию. Так что прежде чем мы узнаем, кто с нами сегодня вечером, я прошу вас всех взяться за руки и присоединиться ко мне в короткой молитве…

— Ну, завела шарманку, — удовлетворенно сказала Сильвана.

Минуту или две она выпытывала симптомы у женщины во втором ряду слева: учащенное сердцебиение, головокружение, вздувшийся живот.

Джемма стояла в кулисах, подсказывая:

— «Да» или «нет», отвечайте «да» или «нет».

— Пусть работает как привыкла, — вздохнула Элисон.

— Слышать не хочу всю эту чушь про «да» или «нет», — сказала миссис Этчеллс, ни к кому особо не обращаясь. Женщина со вздутием обиженно замолчала. — К нам приходит джентльмен из мира духов, который старается мне помочь. Его имя начинается на «к», эта буква вам о чем-то говорит?

Они начали переговоры. Кеннет? Нет, не Кеннет. Кевин? Не Кевин.

— Подумайте, милочка, — настаивала миссис Этчеллс. — Припоминайте.

В доме, еще до их отъезда сегодня вечером, появились новые признаки мужского вторжения. Пахло табаком и мясом. Переодеваясь, Эл наступила босой ногой на что-то верткое, круглое и твердое. Она подобрала это что-то с ковра — огрызок карандаша, который один из бесов носил за ухом. Айткенсайд? Или Киф?

— Это Кит, — сказала миссис Этчеллс. — «К» значит Кит. Вы знаете Кита, дорогая?

Я знала одного, подумала Эл, я знала Кифа Кэпстика, и теперь я создала его, я подумала о нем, и приятели его должны быть неподалеку. Она встала, тяжело дыша, она хотела выйти. Воздух в комнате был спертый, сырой и медицинский, как будто несло плесенью из-под крышки коробки.

На сцене миссис Этчеллс улыбалась.

— Кит знает, что с вами, дорогая. Почему у вас раздулся животик. Он говорит, знаете, мадам, похоже, вы арбуз проглотили.

Зрители разразились смехом. Женщина во втором ряду слева вспыхнула от негодования.

— В моем возрасте? Вы, наверное, шутите.

— Вы об этом уж и не мечтали, а? — спросила миссис Этчеллс. — Простите, милочка, но я только передаю, что мне говорят духи. Ничего другого я не умею, к тому же это мой долг. Кит говорит, чудеса случаются. Именно так он и говорит. С чем я не могу не согласиться, дорогая. Чудеса случаются, разве что, конечно, вы сделали пустяковую операцию?

— О боже, — прошептала Джемма, — впервые вижу, чтоб она так себя вела.

— Хереса перебрала, — пояснила Мэнди.

— У нее изо рта спиртягой несло, — рявкнула Сильвана.

— Вы еще не вспомнили Кита, нет? — спросила миссис Этчеллс. — Он смеется, знаете, он такой шутник. Он говорит, с него стянуть штаны вам не удалось бы, но некоторым чудикам все равно. Как говорится, не бывает некрасивых женщин…

В зале повисла озадаченная тишина; кое-кто засмеялся было, но остальные неприязненно молчали.

— Они недовольны, — заметила Сильвана с тревогой в голосе. — Можем мы убрать ее?

— Оставь ее, — посоветовала Мэнди. — Она работала с духами, когда ты еще пешком под стол ходила.

— Ой, — воскликнула миссис Этчеллс. — Похоже, кое-кто все напутал. Смотрю на вас, дорогая, и вижу, что вы давно вышли из возраста постельных утех. Что ж, забудем о моих догадках, хорошо? И попробуем еще раз. Вы должны уметь посмеяться над собой. В мире духов так много веселого. На смену солнечному дню приходит дождь. Цепь любви сковывает нас с миром иным. Давайте просто настроимся на него и немного поболтаем.

Элисон выглянула из-за кулис. Она увидела, что Колетт стоит в глубине зала, прямая, словно кочергу проглотила, и держит в руке микрофон.

— Джентльмен в заднем ряду, — назвала миссис Этчеллс. — Я иду к вам, сэр.

Колетт подняла взгляд и беспомощно уставилась на помост. Ничего удивительного, ведь задний ряд пустовал. Из-за кулис Сильвана проворковала:

— Миссис Э., дорогая, он, должно быть, призрак, тот джентльмен, зрители не могут видеть его. Забудьте о нем, дорогая.

— Тот джентльмен в заднем ряду, — настаивала миссис Этчеллс, — вон там, в конце, я вас раньше видела? Да, мне кажется, да. Теперь у вас стеклянный глаз. Я так и знала, что что-то изменилось. Раньше вы носили повязку, не так ли? Да, я вспомнила.