Сфокусировав в мозгу этот образ, Таня быстро сотворила умиротворяющее заклинание.

В следующий миг она произнесла:

– Эй, там, в палате! Сейчас я появлюсь в дверном проёме и остановлюсь напротив его центра посередине коридора, чтобы вы оба могли меня видеть. Ещё раз предупреждаю: не стрелять!

Пот ручьём бежал по её спине. Почти физически она ощущала на своей голове острия двух линий прицеливания. Эти двое будут стрелять наверняка, и не для того, чтобы ранить, а на поражение.

Сделав ещё несколько шагов, она смогла лучше рассмотреть лицо Влада, на котором явно читалось удивление. Да и глаза его горели теперь не так свирепо, как раньше.

Tаня вытянула вперёд руки с раскрытыми ладонями и встала так, чтобы и из палаты, и из коридора её было хорошо видно.

– Видите? Я не вооружена.

Ещё один шаг к намеченной точке пересечения оси коридора с серединой дверного проема – и она замерла как вкопанная.

– Итак, теперь вы оба меня видите, у вас обоих я на мушке, – сказала она. – Если кто-либо уличит меня во лжи, в подыгрывании противной стороне или почувствует, что от меня исходит опасность, – что ж, полагаю, я буду довольно лёгкой мишенью.

Влад хотел было что-то сказать, но передумал. Одно слово – и он раскроет перед противником свою позицию.

Таня усилила интенсивность умиротворяющего заклинания. Влад без труда преодолевал его, но вдруг отбросил всякое сопротивление и даже немного расслабился.

Медленно, чтобы не делать провокационных движений, Таня повернула голову и заглянула в палату. Увидев спящего ребёнка, она едва сдержала вскрик. Господи, среди переговоров с этими дуболомами она совсем забыла о главном свидетеле. Похоже, ставки в игре повышаются. Теперь, если она сделает неверный шаг, то поставит под угрозу не только свою безопасность, но в большой мере и жизнь этого мальчика.

Затем она увидела Дэвида.

Келлс занял позицию в дальнем углу помещения. На его лице блуждала зловещая безумная ухмылка. Ствол его оружия был направлен на несколько дюймов в сторону от Тани – в промежуток между нею и тем дверным косяком, из-за которого мог броситься в атаку Влад.

– Привет, магистр, – хрипло сказал он. – Вот и свиделись.

Словно электрическая искра пробежала между Келлсом и Таней Лоусон. Где-то в дальнем уголке её сознания мелькнула мысль, что этот намёк на взаимный интерес абсолютно идентичен тому, что она отметила, когда встретилась глазами с Владом.

Краем глаза она заметила, как вновь напрягся и насторожился Влад при звуке голоса его противника. Он тотчас же сделал бесшумный, по мнению Тани, шаг вперёд, к дверям палаты.

– Эй ты, там! – окликнул противника Дэвид, заставив Влада замереть на месте. – Я не возражаю против того, чтобы заговорить первым, потому что ты и так знаешь, где я. – Келлс усмехнулся. – Чёрт, не так уж много мест во вселенной, где я мог бы оказаться в таком замкнутом пространстве.

Влад не ответил. Несмотря на все Танины заклинания, голос противника вновь разбудил задремавшую было в его сердце ядовитую змею ненависти.

Таня немедленно напрягла магические силы, пытаясь максимально активизировать действие умиротворяющего заклинания.

– Скорее всего ваш противник тоже знает, где вы находитесь, – обратилась она к Владу. – Почему вы молчите? По-моему, вступив в разговор, вы ничего не потеряете, а выиграть можете многое.

Поколебавшись, Влад кивнул. В логичности и убедительности этой женщине отказать было нельзя.

– Что тебе нужно? – крикнул он Дэвиду.

– Короткое перемирие, – холодно ответил тот. – Большего мне не требуется.

Влад усмехнулся.

– Приятель, ты не в том положении, чтобы выдвигать требования, – сказал он на хорошем английском. Голос его был полон иронии.

– Это ещё как посмотреть, – возразил Дэвид. – Лично я полагаю, что у меня в ближайшие минуты будет немало возможностей шлёпнуть тебя как муху. Проблема в том, что между нами оказался ребёнок и вот теперь в придачу полковник Лоусон. Не вижу смысла впутывать их в наше дело, а тем более – попутно убивать их, выясняя отношения.

– По-моему, этот парень дело говорит, – заметила Таня Владу. – Ребёнок ни в чём не виноват. А что касается меня, то я уже предупреждала, что произойдёт, если со мной что-либо случится. Кстати, и с ним тоже. Правительства обеих стран заинтересованы, чтобы мальчик остался жив. Это дитя – единственная надежда на мирное решение конфликта.

Она видела, как гас огонь ненависти в глазах Влада, пока он раздумывал над её словами. Затем, когда он заговорил, ей самой пришлось широко раскрыть глаза от удивления.

– Я… я не хочу… чтобы с вами что-нибудь случилось, Таня, – сказал он и добавил: – Особенно по моей вине. Но моему почтенному оппоненту не следует рассчитывать, что ему удастся легко отделаться от меня или уговорить пойти на мировую.

Влад говорил гордо и имел полное право на эту гордость. Таня прекрасно видела, что его тело по-прежнему находилось в готовом к броску положении. Лишь глаза Прожогина были устремлены на неё.